Ее прямая, напряженная спина едва шевелится, когда Айрис ставит перед нами кофе и уходит за остальным. Через мгновение рядом появляется Эм. Он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

С Кэлом все в порядке? Мы уходим? Как и должны были, поняв, что это ловушка?

Когда Кэл выходит в зал из жилых комнат Айрис, я вижу: он настроен решительно. Ему нужны ответы. И это вполне понятно. Черт, по-моему, он заслуживает куда большего.

Я улыбаюсь ему своей самой теплой улыбкой, и он подмигивает мне, вытирая руки промасленной тряпкой. Бросает ее в мусор и идет к раковине мыть руки.

Сердце грохочет в груди. Он храбрее меня.

Нервы готовы взорваться в любую секунду. Список того, что может сказать или захотеть Ава, мелькает в голове, как книжка-перевертыш из девяностых, которые собирал мой отец.

И вдруг впервые с ее появления понимаю: у Кэла к этой женщине могли остаться чувства. У них общее прошлое. Они прожили вместе прекрасные дни.

Дикие. Свободные. Совсем не такие, как со мной.

Я сглатываю ком в горле. Крепче обхватываю кружку и осторожно делаю глоток. Кофе горчит. Чувствую, как жар заливает шею, пока Ава разглядывает меня через стол.

Никогда в жизни мне не было так неловко в такой неподходящий момент.

Это ей следовало бы сидеть, поджав хвост, после того, что она натворила. Но, похоже, ее вполне устраивает, как все складывается.

— Ты давно знаешь Айрис и Кэллама? — она отпивает кофе, морщится, будто это теплый уксус, и ставит кружку обратно.

— Около года, — слышу я свой голос.

Слова звучат жалко. Будто извинение, на которое мне не хватает смелости.

Никогда еще я не чувствовала себя такой размазней.

Я прочищаю горло, пытаясь найти что-то более уверенное, но Айрис опускается на стул с подносом и тремя чашками кофе. Эм садится справа от нее, оставляя последний стул Кэлу. Между мной и Авой.

Прекрасно.

Эм ободряюще мне улыбается, но я не могу ответить. Я застряла в своем бесконечном беличьем колесе жалости к себе. Мне едва удается взглянуть на Кэла, когда он садится. Его рука сжимает мое колено под столом, потом его взгляд переходит на Аву. Рука исчезает, он берет кружку и делает долгий глоток.

О боже.

— Ну, — наконец говорит он, — что, черт побери, происходит?

Голос у него хриплый, отрывистый.

Ава натянуто улыбается, опуская взгляд в кружку, а Айрис подается вперед, и ее лицо каменеет. Эм откидывается на спинку стула, его рука лежит на спинке стула Айрис, взгляд прикован к Аве.

Кажется, мы ждем целую вечность, прежде чем она вздыхает и прочищает горло.

— Я слышала про аварию. И я… — она поднимает глаза на Кэла. — Я не могла перестать думать о тебе. Мой муж, Крейг, предложил приехать и узнать, все ли с тобой в порядке. Он не знает, что я должна была…

— То есть ты услышала, что я чуть не утонул, и решила, что это отличный повод перевернуть к чертовой матери мой мир? — Кэл стискивает челюсть, ожидая ответа.

Она открывает рот, но тут же закрывает.

Айрис хмурится.

— Бред, Ава. У тебя было двадцать лет, чтобы все исправить. И ты ничего не сделала. Ты позволила Кэлу думать, что ты умерла. Что умер твой ребенок.

Дыхание Кэла учащается, пальцы так сжимают кружку, что костяшки белеют.

— Наверное, это правда, — она сглатывает и смотрит на меня, будто следующие слова больнее ударят меня, а не Кэла. — И мне следовало вернуться, Кэл.

— Кэллам , — резко поправляет он.

Ее лицо опускается вместе со взглядом. Хорошая попытка, Ава, но ты и твой напор здесь не к месту.

— Мне следовало вернуться. Теперь я это понимаю. Но мы были так молоды. Родители увезли нас на другой край страны. У меня не было ни денег, ни возможности вернуться. На это они и рассчитывали.

— Нас? В смысле твоих родителей и тебя, или…

Ава выпрямляется.

— У тебя есть сын. Риз.

С лица Кэла исчезают все краски. Я вижу, как шок сменяется яростью, а затем чистым отчаянием.

— Где он? — хрипло рычит он.

— Дома. Со своим отцом, — Ава расправляет плечи.

Кэл вскакивает так резко, что стул падает. Он вылетает за дверь, прежде чем кто-то из нас успевает сказать хоть слово.

Как она могла так поступить? Как она вообще смогла это произнести?

— Хочешь сказать, у моего брата есть сын, и все это время его растил другой мужчина? Заботился о нем… Любил его? — шипит Айрис.

— Он был лучшим отцом, Айрис. Да, жаль, что Кэллам не знал сына и пропустил его детство. Но так было лучше для меня и для Риза.

Я смотрю на Эмметтта. На его лице — полный шок. Он подпирает лоб рукой и смотрит на женщину напротив так, будто не верит собственным ушам.

Айрис встает.

— Ты хоть понимаешь, что натворила?

Ава открывает рот, но Айрис ее перебивает.

— Ты его не просто сломала однажды, тебе понадобилось вернуться и сделать это снова. Убирайся к черту из моего кафе.