Через мгновение она тянется ко мне, и я поднимаюсь между ее ног, направляя свой пульсирующий член к ее мокрому входу.

Ее ладони обхватывают мое лицо, большой палец скользит по нижней губе.

— Медленно, хороший мой. Хочу видеть, как ты входишь в меня.

Господи.

Я сжимаю ее бедра, притягиваю к себе и с трудом ограничиваюсь тем, чтобы ввести только самый кончик между ее набухшими складками.

И от этого у меня подкашиваются колени.

21

Эви

Рай — это Кэллам во мне.

Он грубо сжимает мои бедра и вводит головку в мое набухшее лоно. Сладкое растяжение выбивает из меня последний вдох. Сантиметр за сладким сантиметром он входит глубже, не сводя глаз с моего лица, пока я смотрю, как мы соединяемся. Во рту пересыхает от чистого блаженства, которое способен дать только Кэл.

— Блять, моя девочка, — рычит он. — Не знаю, как долго еще смогу давать тебе то, что ты хочешь.

С самоконтролем в такие моменты у него всегда было шатко.

Это одно из того, что я в нем люблю больше всего. То, как даже легчайшее прикосновение вызывает отклик. То, как он рассыпается ради меня.

Будто его создали для меня.

А меня — для него.

Он выходит медленно. Дразнит. Именно так, как я просила. Я слишком рано сжимаюсь вокруг него.

— Двигайся, нам надо двигаться, — хриплю я.

Одним движением он подхватывает меня, и мы уже не на столе. Кэл вжимает мою спину в кровать, на миг позволяя своему весу опуститься, потом приподнимается на напряженных руках. Он входит медленнее, но безрассудная, отчаянная страсть ко мне рвется наружу.

Я шлепаю ладонью по его груди.

— Слишком нежно.

Качаю головой. Его рука подхватывает мою ногу под коленом, и он, отклоняясь, переворачивает меня.

— Я, между прочим, уже говорил тебе однажды, малышка. Я не нежный.

Он это помнит…

Не могу сдержать улыбку, когда он сжимает мои волосы, прижимая щекой к матрасу, а грубая рука поднимает мои бедра к его члену.

Он врывается в меня. Так тесно, так остро, что я вскрикиваю, вцепляясь пальцами в первое, до чего дотягиваюсь — в одеяло.

Длинные, жесткие, яростные толчки гремят во мне. Его пальцы в моих волосах смещаются, он тянет мою голову назад, заставляя смотреть на него.

— Все еще думаешь, что я нежный, Эви?

Я открываю рот, чтобы ответить, но мозг не способен собрать ни слова. Вместо этого всхлипываю, когда накрывает новый оргазм. Он бьет глубже, быстрее.

— Вот так. Давай, кончай на моем члене. Выжми из меня все до последней капли. Я буду смотреть, как эта идеальная задница подпрыгивает, пока ты это делаешь. Запомни: ты моя, любовь моя.

— Знаю, — хриплю я. — Теперь я понимаю.

С глухим рыком он врывается в меня, наклоняясь, чтобы осыпать поцелуями мою спину вдоль позвоночника. Тепло закручивается внизу живота, разряды проходят через все тело. Каждая клеточка дрожит вокруг него. Экстаз накрывает прекрасными волнами, и я оглядываюсь, видя, как дергается его челюсть. Его глаза темные, как глубина океана.

Властные толчки Кэла слабеют, становятся сбивчивыми. Он рычит, изливаясь в меня горячими струями. И я хочу все до последней капли, что у него есть.

Наконец-то я дома.

Ранний океанский ветер сегодня игривый, разбрасывает пряди по лицу, пока я сижу на песке. Убираю волосы и снова смотрю в книгу. Я уже на третьей части последней нашумевшей фэнтези-серии. Похоже, я безнадежно подсела. Мир там потрясающий. Сюжет закручен. Перепалки и искры между главными героями… меняют жизнь.

Кэл пробегает мимо, наматывая круги по пляжу на восточной стороне острова. Он бегает, когда ему нужно что-то обдумать. По крайней мере, я так поняла. А забот у него сейчас больше, чем должно быть у одного человека.

Я переворачиваю страницу.

Героиня выхватывает боевые ножи, когда ее загоняют в угол. Пятеро против одной…

Глаза бегут по строкам, и я не замечаю мужчину рядом, пока он не падает на песок возле меня. Поцелуй прижимается к моей щеке.

— Хорошая книга, малышка? — выдыхает он.

— Очень.

— Ммм, я знаю способ получше провести время…

Он осторожно забирает книгу из моих рук, закладывает страницу и закрывает, откладывая в сторону.

На нем только шорты после почти часовой пробежки, и все тело блестит — сплошные перекатывающиеся мышцы. Он подхватывает меня с песка и мчится к волнам.

— Нет! Кэллам Маккрири, поставь меня на место.

Мы влетаем в воду, замедляясь по мере того, как заходим все глубже.

— Все еще хочешь, чтобы я тебя поставил? — лицо Кэла светится весельем, на губах самая озорная улыбка.

— Даже не думай!

Он дергается, будто собирается уронить меня.

Я визжу, и из его груди вырывается громкий смех. На короткий миг я снова на южной оконечности острова, добываю еду. Я — Джейн, Кэл — Тарзан. Он кружит меня, и то счастье, что тогда захлестывало, возвращается.

— Кэл, — шепчу я.

Он опускает взгляд, и шальная веселость в его глазах гаснет.

— Да, любовь моя?