Пиво.

Может, удача не совсем отвернулась.

— Можно мне одну? — спрашиваю самым невинным голосом.

Он подносит бутылку к губам и допивает последние глотки.

— Нет.

Я подавляю дрожь, поднимающуюся по позвоночнику.

— Оно тут? — спрашиваю я, указывая на холодильник.

— Я сказал нет, — повторяет он, и взгляд снова ползет по моему телу, задерживаясь на груди.

Страх вспыхивает внутри, натягивая нервы до предела.

Мне нужно его отвлечь.

— Есть что-нибудь поесть?

Он смотрит на меня пару секунд, потом сползает с сиденья и идет к рюкзаку на стене каюты. Я приседаю и нажимаю две кнопки на радиомаяке. Он легко снимается, и я прячу его за пояс сзади, случайно сдвинув нож…

Холодный металл скользит вниз по штанине.

Черт.

Он оборачивается.

— Чипсы или крек…

Я резко выпрямляюсь, затаив дыхание. Поза выдает меня.

— Что ты задумала, девочка? — он приподнимает бровь.

— Мне… нужно в туалет.

Он пристально вглядывается в мое лицо.

Нож выскальзывает и падает на пол.

Черт. Нет.

— Хитрая сучка, да?

Он подходит ближе, подбирает ржавый нож и прижимает к моему горлу.

— Поиграть решила?

Я мотаю головой.

Он прижимает меня к стене каюты. Его горячее, пропитанное пивом дыхание бьет в лицо. Радиомаяк впивается мне в поясницу. Я морщусь. Он отстраняется и опускает нож. Лезвие скользит по моей кофте, зацепляет ткань и тянет вниз, оголяя кружевной бюстгальтер.

Он рычит, склоняя голову, как безумный.

Я дергаю кофту вверх, и устройство, спрятанное в джинсах, вываливается на пол.

Господи, нет.

Ну почему у меня все из рук валится?

Он хватает меня за футболку, прижимая к стене, и поднимает радиомаяк. Зеленый мигающий огонек заливает тесную каюту болезненным светом.

— О, теперь я с тобой поразвлекаюсь, — шипит он и швыряет прибор в сторону.

Обеими руками он хватает меня за плечи и бросает на пол. Я падаю рядом с маяком и отползаю назад, тянусь к нему. Он хватает меня за ноги и тянет на себя.

Бью ногой, задевая один из его пальцев.

— А-а! Да пошла ты! — ревет он.

Возня на палубе говорит, что Тимоти проснулся.

Хватаю радиомаяк, вскакиваю и бросаюсь к двери, вылетая на палубу. Швыряю прибор за борт. Он с тихим всплеском падает в воду, и я молюсь, чтобы течение не унесло его слишком далеко.

— Что, черт возьми, происходит? — визжит Тимоти, хватая меня, когда я не успеваю отползти.

— Мелкая дрянь захотела приключений, — рычит здоровяк, появляясь в дверях каюты.

— Нет! Отпусти!

Я пытаюсь ударить Тимоти чем угодно — головой, локтями, кулаками, коленями. Он блокирует все.

Ослабевшая от голода и жажды, я обвисаю в его костлявых руках.

— Береговая охрана вызывает «Милленнию», прием.

Эмметтт.

Эмметтт!

— Тупая корова! — орет здоровяк.

— Береговая охрана вызывает «Милленнию». Ваш аварийный радиомаяк сработал. Ответьте, прием.

— Эмметтт!

Его имя рвется из меня отчаянным хрипом. Я знаю, он не слышит, но должна что-то сделать, пока не развалилась окончательно.

— Черт, просто ответь, — шипит Тимоти, махнув в сторону каюты. — Скажи, что мы случайно уронили его за борт.

— Ты идиот? Ответим — они узнают, где мы!

Я прикусываю язык. Почти уверена, маяк уже передал координаты.

Я молчу. Мужчины начинают орать друг на друга. Здоровяк выходит на палубу, размахивая руками. Тимоти отпускает меня и шагает к нему вплотную.

Я бросаюсь в каюту. Дрожащими руками хватаю рацию.

— Эмметтт! Помоги! Эмметтт! Это Эви! Пожалуйста, помоги!

В ответ трещат помехи, и в каюту врываются двое мужчин.

— Эмметтт! Помоги! Пожалуйста! Это Эви Холланд!

— Принял, мисс Эви, — сквозь треск доносится голос. — Оставайтесь на месте. Буду через три минуты. Прием.

Голос у него плотный. Сдержанный, но напряженный.

Это идеальное облегчение.

Я сползаю вниз по дверце шкафчика. Волна облегчения лишает сил.

Один вдох.

Второй вдох.

Прокручиваю короткий разговор в голове, убеждаясь, что мне не послышалось.

Грубые руки выдергивают меня из каюты. В тошнотворной свалке рук и ног, пока мир кружится в темноте, меня швыряют за борт. Мотор взвывает. Катер уносится прочь. Я захлебываюсь, отплевываясь соленой водой, и барахтаюсь, чтобы удержаться на поверхности.

Со следующей волной меня накрывает тихое чувство свободы, и я ложусь на спину, позволяя воде держать меня. Надо мной мерцают звезды. Вспоминаю все хорошие моменты, которые у меня были с Кэлом Маккрири. Закрываю глаза и молю небеса, чтобы Эмметтт нашел меня раньше, чем радиомаяк унесет слишком далеко.

И я потеряюсь в море навсегда.

8

Кэллам