Весь уют мгновенно испаряется. Я ненавижу этот тон — устала, что на меня злятся, будто я вечно прилипшая к подошве жвачка. Я правда стараюсь изо всех сил! Неужели со мной настолько тяжело рядом? Я ведь именно этого и хотела избежать с самого начала!

— Можешь просто сказать информацию по аренде?

Он фыркает.

— Ни за что. Я отвезу тебя домой.

Я резко скидываю капюшон и смотрю на него.

— Нет.

— В смысле нет?

— Я сказала, что возьму такси.

— Не говори ерунды, Энни.

— Да в чем тут ерунда…

— Я тебя сюда привез, я тебя, блять, и отвезу домой…

— Просто дай информацию…

— Нет.

— Нико…

— Да что с тобой такое?

Проблема, проблема, проблема.

— Привет? Это ты сказал — я жалкая…

— Хватит об этом, — рычит он. — Тебе что, еще одно объятие нужно?

Я вскакиваю и срываю с себя его толстовку.

— Мне от тебя ничего не нужно, — огрызаюсь я, швыряя ее ему на колени.

Он смотрит на толстовку так, будто я только что метнула ему в живот копье.

— Почему ты не даешь мне отвезти тебя домой?

— Я не хочу, чтобы ты уезжал! — наконец кричу я, расхаживая по тротуару. — Не хочу быть той чокнутой, которую надо везти домой. Не хочу, чтобы из-за меня у всех были проблемы! Я хочу, чтобы ты остался здесь, веселился со своими чертовыми друзьями и с чертовой Клэр!

Нико тоже встает.

— Похоже, твое безумие — это и мое, милая, потому что я лучше буду разбираться со всеми твоими проблемами, чем проводить время с кем-то еще, включая чертову Клэр.

Он подходит ко мне, натягивает свою толстовку обратно мне на голову и решительно ведет к машине.

Я лишилась возможности пользоваться руками, поэтому упираюсь ногами.

— Нико!

— Садись в чертову машину, Энни, — рычит он уже, кажется, в восьмой или девятый раз за три дня.

— Эй! — вдруг кричит Марк из дверей ресторана. — У вас все нормально?

— Отвали, Марк! — кричим мы оба.

Нико прижимает меня к боку машины, его ладонь твердо упирается в центр моей груди, чтобы второй рукой открыть дверь пассажирского сиденья.

Я пытаюсь вырваться, но его рука держит крепко. Через секунду и его тело оказывается рядом, прижимая меня к машине. Я дергаюсь, пытаясь освободиться… пока вдруг не замираю.

Внезапно я начинаю ощущать все. Тяжесть его тела. Его бедро между моих ног. Моя грудь, прижатая к его груди. Мои губы, едва касающиеся тепла его шеи.

Моя борьба тает. Я будто плавлюсь.

Он наконец открывает дверь, но мы оба не двигаемся. Он смотрит вниз. На нас.

Его дыхание, и без того сбитое после нашей возни, становится неровным. Я вижу, как пульс бешено бьется у него на шее.

Он опускает голову. Моя сама тянется вверх.

Никто из нас не моргает.

Его теплое, неглубокое дыхание касается моих губ. Его мягкие, красивые губы совсем рядом, так близко, что можно почувствовать вкус.

— Нико!

Моя голова резко поворачивается к ресторану. По ту сторону машины, у двери, стоит Клэр. Я снова смотрю на Нико. Он даже не шелохнулся. Даже взгляд не отвел.

Я всем весом отталкиваю его и забираюсь в чертову машину.

Слышу глухие повторяющиеся удары по металлу. Если не ошибаюсь, Нико бьется о нее лбом.

Пока я пристегиваюсь, Нико обходит машину к Клэр. Он заключает ее в одно из своих фирменных объятий, а я натягиваю капюшон на голову, чтобы ничего больше не видеть и не думать о том, как тяжело его тело прижималось к моему.

— Надеюсь, ты сказал Клэр, что она может приехать в дом, — говорю я через десять минут тишины в машине.

Он отвечает не сразу.

— Замолчи, Энни, — наконец тихо говорит он.

Я сжимаю зубы.

К черту Сестру Энни.

На следующее утро солнце полностью заливает светом прекрасные детали моей комнаты и всего дома. Я проверяю телефон и быстро отвечаю Шефу.

От: ali@

Кому: chef@

Да, Шеф. Я сделала, как ты просил. Немного раскрылась. Совсем чуть-чуть. В основном потому, что нашла человека, который, возможно, был готов слушать. Я теперь хорошая девочка?

Теперь твоя очередь. Я ведь пишу твою книгу. Расскажи мне все свои самые темные секреты. Откройся. Я тоже на твоей стороне.

Я сижу в комнате как можно дольше, чтобы не столкнуться с Клэр во время ее торжественного шествия. Мы с Иззи, кстати, переименовали «дорогу позора» в «дорогу гордости». Никто не должен стыдиться своих ночных решений. Ну, может, кроме меня — из-за сомнительного выбора партнеров, но не суть. Секс — это повод для гордости. А Клэр шикарная. Я бы и сама с ней переспала. Правда, она бы потом, наверное, стыдливо ускользала уже от меня.

Я тяну время как могу. Довожу себя до разрядки еще два или три раза под один или три старых ролика Шефа. Но потом начинаю чувствовать запах бекона.