— Что вам принести? — спрашивает он у нее, не у меня, потому что я больше не существую.

Она облизывает губы — осознанно или нет, не знаю, — но он это замечает, и мне вдруг хочется швырнуть этот барный стул в стену.

— Мне просто газированной воды, а вот мой друг, возможно, захочет что-то покрепче, — говорит она, мгновенно отправляя меня во френдзону. И я вроде должен радоваться, что меня повысили до «друга», а не «заклятого врага», но черта с два радуюсь. Забудем про стену — стул, похоже, надо расколотить ему прямо о зубы.

Он даже не смотрит в мою сторону.

— Могу сделать вам безалкогольный коктейль, — говорит он ей, почти истекая слюной от желания обслужить.

— О да, пожалуйста, — мурлычет Энни тем голосом, который создан для темных, уединенных мест, вроде постели или стола, и все — он в игре, а я за бортом.

Я вздыхаю.

Спокойно, напоминаю себе и заставляю себя отключиться от их разговора после того, как он представляется ей как Марк. Я бы и сам выпил, но вряд ли что-то получу, если только не перепрыгну через бар и не налью себе сам. Марк все равно не заметит — он полностью в ее власти.

Знакомый голос прорезает раздраженный гул у меня в ушах.

— Нико!

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клэр мчится ко мне с сияющими глазами и уже раскинутыми руками.

— Я так рада тебя видеть!

Я слезаю со стула и обнимаю ее.

— Привет.

Она улыбается.

— Как дорога?

Я даже не знаю, что ответить.

— Это было… нечто.

Клэр смеется, и я поворачиваюсь к Энни, чтобы представить ее, но что-то заставляет меня замешкаться. В ее поведении снова что-то изменилось — крошечный сдвиг того самого ощущения, которое я уловил в машине.

— Это…

Энни грациозно соскальзывает со стула и протягивает руку.

— Я Энни, — говорит она. — Моя сестра выходит замуж за друга Нико, и я решила доехать с ним до свадьбы.

И вот меня понижают еще раз — выкидывают даже из френдзоны в категорию «просто подвез», и, черт возьми, мне это совсем не нравится.

Они продолжают знакомство, а я сижу как болван. Когда Энни снова садится, она оставляет между нами целый барный стул, и это ощущается как зияющая пропасть.

— Ну как тебе? — спрашивает Клэр.

— Меню выглядит потрясающе. Вообще тут все невероятно, — искренне говорит Энни, оглядываясь. — Здесь тепло, но при этом изысканно. Будто вы упаковываете уют и подаете его с хорошим вином.

— Ого, — смеется Клэр, глаза у нее загораются. — Именно этого я и добивалась.

— У тебя отлично получилось, — улыбается Энни.

Я продолжаю сидеть, как комнатное растение.

— Голодные? — спрашивает Клэр. — Я могу быстро что-нибудь для вас приготовить.

— Ужасно. Было бы здорово. Очень хочу попробовать, — с улыбкой отвечает Энни.

— Тогда я передам с кем-нибудь из ребят, как только будет готово. — Клэр снова поворачивается ко мне. — Хочешь зайти на кухню?

— Э-э… — растение наконец подает голос. Я смотрю на Энни. — Ты…

Энни бросает взгляд на Клэр, потом на меня.

— Я в порядке, — говорит она твердо. — Ты даже не заметишь, что меня тут нет.

Я никогда тебя не забуду, Энни, говорит странный голос у меня в голове.

Марк тут же налетает, как ястреб, и Энни направляет на него силу своей улыбки.

Спокойно, напоминаю я себе.

— Пойдем, — говорю я Клэр.

Это одна из моих работ и все, за что я ее люблю, но сейчас я вообще не могу сосредоточиться на советах Клэр, как улучшить ее пены. Я говорю правильные слова, упоминаю лецитин, желатин, агар, метилцеллюлозу и ксантановую камедь, говорю про сифон для взбивания с закисью азота, но стараюсь быть кратким, упростить, поскорее закончить, сохранить рабочий тон. Все равно тянется слишком долго, и к тому моменту, когда мы заканчиваем, кухня уже закрыта, вымыта, персонал разошелся, и остаемся только мы с Клэр.

Все это время меня изнутри выворачивает от того, что Энни там с этим чертовым Марком.

В конце концов темы заканчиваются, и разговор скатывается в личное, в воспоминания.

— Я бы сейчас выпил, — говорю я Клэр. — Можно вернуться в зал?

— О, конечно! Марк тебе что-нибудь нальет.

Вот уж надеюсь, что только нальет.

Мы возвращаемся в зал. Обычная картина: сотрудники отдыхают, кто-то с пивом, кто-то выходит покурить, передают друг другу вейпы. Наконец я нахожу Энни — она все еще у бара, но теперь вокруг нее целая компания парней.

Она выглядит нормально. Спокойной. Я вспоминаю, что говорила о ней сестра. Энни умеет тусоваться.

Мы с Клэр подходим к компании как раз в тот момент, когда обсуждают татуировки Энни.

— Да, это работы Пита Чезера, — говорит она.

— Круто, — говорит этот чертов Марк. — Я всегда хотел у него набить что-нибудь. В прошлый раз у него была очередь на год вперед.

Она усмехается.

— Теперь, думаю, лет на десять вперед. Столько ему дали.

Парни, включая меня, морщатся.