Я сжал ей голову и оторвал от кожи. Маленькая тварь, а больно как черт.

— Убейте его! — завизжала она.

Я только покачал головой, сдерживая смешок.

— Не буду. Нельзя винить змею за то, что она ведет себя как змея.

— Все. С меня хватит. Я увольняюсь, — бросила она и вылетела за дверь.

Я вышел следом и выпустил змею в кусты.

Шины захрустели по россыпи камешков, делавших грунтовую дорогу чуть менее грунтовой.

— Куда ты едешь?! — крикнула Кассандра.

Трипп, сидевший за рулем в обгаженых штанах, едва поднял руку в прощальном жесте.

— Обратно в аэропорт. Я поменял билет на более ранний. Работа.

Ее лицо налилось багровым.

— Трипп!

— Созвонимся на следующей неделе, — крикнул он и поднял стекло.

— Трипп!

По высоте и хрипоте ее вопля можно было подумать, что она порвала голосовые связки.

У меня был экскаватор, способный выкопать яму размером с Триппа за пару секунд, и соблазн воспользоваться им был велик.

Вот же мудак.

Я подошел к Кассандре, снимая перчатки и засовывая их в карман.

— Он правда вот так тебя бросил?

Ее безымянный палец дернулся, но лицо осталось неподвижным. Я знал это выражение. Женщина на грани взрыва.

Бри начала отрабатывать такой же взгляд, и меня это до чертиков пугало.

Я указал на землю.

— Если станет легче, он перед отъездом наступил в муравейник огненных муравьев. Это карма с отсрочкой. Они будут у него в штанах и в белье задолго до ворот.

Я снял рацию с пояса, сменил канал и поднес к губам.

— Бекс?

Ответа не было.

Я нажал кнопку снова.

— Бекс, ты на связи?

Тишина.

Почему все всегда ложится на меня?

Я посмотрел на ее чертовы каблуки. Заставить ее идти в них обратно я никак не мог.

— Я вернусь за твоими сумками, — сказал я, отвязывая Либби и подводя ее ближе.

Кассандра пискнула и отшатнулась.

— Это Либерти. Мы зовем ее Либби.

— Дай угадаю, — сказала Кассандра, включая сарказм как первую линию обороны. — Она такая же милая, как корова, которой место в тюрьме за незаконное проникновение, и змея, заслуживающая смертной казни за нападение.

Ее дерзость забавляла.

Я ухмыльнулся.

— Поверь, Либби — душка. Ее не так-то просто напугать.

Кассандра выглядела неубежденной.

Я встал у нее за спиной и полез в карман.

— Протяни руку.

Она попыталась отступить еще на шаг, но уперлась мне в грудь. Я взял ее за запястье, развернул ладонь и уронил туда мятную конфету.

— Дай Либби сахар, и она полюбит тебя безоговорочно.

Кассандра не шелохнулась. Она застыла, как доска, и я сделал то же, что делал с девочками, когда они младенцами знакомились с животными. Поддержал тыльную сторону ее ладони своей и поднес конфету к Либби. Лошадь ни секунды не колебалась.

Кассандра дернулась и испустила перепуганный визг, когда губы Либби коснулись ее пальцев.

— Тебе правда стоит перестать орать, — пробормотал я ей на ухо.

Я положил руку ей на бедро, удерживая на месте, пока Либби доедала угощение, потом отступил.

— Видишь? Ничего страшного.

Кассандра резко развернулась ко мне.

— Ты больной на голову, если думаешь, что я сяду на эту штуку.

— Сними обувь.

— Ни за что, — отрезала она.

— Как хочешь, — сказал я, подводя Либби так, чтобы Кассандра могла подняться по стременам. — Тогда оставайся в них. Поехали.

Кассандра возмущалась весь путь вверх. Наконец я усадил ее в седло.

— Извини. Тесновато, — сказал я, устраиваясь на Либби сзади, за лукой седла. — Ехать вдвоем — удовольствие сомнительное.

Зато вид открывался отличный — ее бедра. Черт. Эта задница.

Я поднял глаза к небу и мысленно попросил свой член успокоиться.

Без секса я был уже давно.

Ладно. Очень давно.

Как только Либби сделала шаг, Кассандра подалась вперед и едва не слетела.

— Держи спину прямо, — сказал я, обхватывая ее руками и беря поводья.

— Ты обязан отвезти меня на этом прямо в аэропорт.

Ее защитные стены рушились, и это дергало во мне что-то глубже.

— А если я отвезу тебя туда, где ловит связь и есть интернет?

Кассандра мерила шагами мою гостиную, когда я занес внутрь ее сумки. Вернув Либби в стойло, я съездил к домикам на пикапе, загрузил багаж и привез его к дому.

Она застыла, выпрямившись, и уставилась в стену, слушая кого-то на другом конце линии.

Белый брючный костюм был перепачкан землей. Волосы чуть растрепались — она не раз проводила по ним руками.

Она сжала переносицу и уставилась на пятно на ковре, туда, где Грейси несколько лет назад пролила сок. Я старался, но пятно так и не вывелось.