Вдали клубилась пыль. Я надела солнцезащитные очки и осмотрела свою новую тюрьму.

Трипп заглушил двигатель и вернул мне телефон.

Связи не было. Ни одной полоски. Я действительно оказалась в изгнании.

Трипп молча вышел из машины.

Тянуть смысла не было. Рабочее лицо.

Шпилька утонула в земле, когда я выбралась наружу и перенесла вес на носки. По крайней мере, февраль в Техасе лучше, чем февраль в Нью-Йорке.

Справа нависла тень.

Черт возьми. Солнце было у него за спиной, и я видела лишь силуэт.

Но, боже. Какой силуэт.

Лошадь пугала не на шутку. Они все вживую такие огромные? Я всегда представляла их куда более дружелюбными.

Эта была как танк.

Лошадь сместилась, и лучи солнца осветили лицо мужчины.

Поля его ковбойской шляпы все еще скрывали черты, но я разглядела густую бороду вдоль челюсти и длинные волосы, собранные узлом у шеи.

Всадник упер тяжелые сапоги в стремена. Взгляд скользнул вверх по мощным бедрам к широким ладоням, небрежно лежавшим на седле. Грудь — широкая, плавно переходящая в мягкий живот. Клетчатая рубашка была заправлена в ремень, подчеркивая округлость. И строго, и брутально одновременно.

Не желая, чтобы меня поймали на разглядывании, я отвела взгляд и захлопнула дверь. Икры заныло, когда я на цыпочках обошла капот.

— Добрались. — Ребекка Гриффит тяжело спустилась с крыльца, положив ладонь на округлившийся живот.

Признаюсь, мы давно не виделись. Она уехала из Нью-Йорка за лучшей жизнью, а я продолжала карабкаться вверх — до того дня, когда получила метафорической шпилькой в лицо и рухнула на самое дно.

— Посмотри на себя, — сказала я, натянув улыбку.

Бекс простонала.

— Даже не начинай. Мне кажется, я сейчас взорвусь. А у нас еще трубу прорвало, так что мы живем у родителей Нейтана. Я стала спать на диване, потому что терпеть не могу подниматься по лестнице в спальню. — Она рассмеялась. — Прости, это лишнее. Как прошел перелет?

Трипп открыл рот, наверняка пожаловаться на забитый самолет, но я его опередила.

— Отлично. Спасибо.

К Бекс подошел пожилой мужчина. Он был точной копией ковбоя, только более ухоженной.

Борода, когда-то, наверное, с проседью, теперь была совсем седой. Фланелевая рубашка заправлена в джинсы, сапоги — повидавшие жизнь.

— Мэм, — сказал он, приподнимая ковбойскую шляпу за тулью и протягивая руку. — Рад приветствовать вас у нас. — Он покосился на Триппа. — А это кто такой? Шофер?

Трипп презрительно усмехнулся.

— Трипп Мейерс. Вице-президент по связям с общественностью Carrington Group.

Пожилой мужчина изучал его с невозмутимым покерфейсом.

— Ваша… э-э… группа всегда присылает вице-президента в няньки?

Позади меня захрустели гравий и земля. Над нами нависла тьма, словно грозовая туча.

— Не внушает доверия, если ей нужен присмотр, — низкий голос за спиной пробрал до костей.

— Трипп — мой жених, — пояснила я всем, перехватывая контроль над историей. Как бы мне ни было здесь не по себе, отработать наказание было самым быстрым способом вернуть свою жизнь.

Кто-то фыркнул, и я так и не поняла — ковбой это был или лошадь.

Я надела выражение переговорной и положила ладонь Триппу на руку.

— У него нашлось время проводить меня перед поездкой в Европу.

Тень за моей спиной молчала. Старик смягчился. Бекс выглядела так, будто ее сейчас стошнит.

И, если честно, меня тоже. Но на внеплановую рвоту сегодня времени не было.

— Что ж, — сказал старик. — Рад познакомиться. Я Сайлас Гриффит. — Он ткнул пальцем в громаду за моей спиной. — Я его отец. И скоро снова стану дедушкой, благодаря вот этой. — Он указал на живот Бекс.

У Триппа дернулся глаз.

— Может, обойдемся без деревенских любезностей? — процедил он с отточенной вежливостью. — Мистер Гриффит, я хотел бы как можно скорее обсудить с вами текущее финансовое положение ранчо и ожидаемые результаты по завершении моего контракта.

Усы Сайласа дрогнули от веселья. Он поднял обветренный палец и указал мне за спину.

— Тогда вам придется поговорить с тем мистером Гриффитом.

Я обернулась и едва не врезалась в стену.

Ковбой спрыгнул с лошади. Он скрестил мощные руки на широкой груди. Сапоги стояли широко, словно он готовился принять удар.

— Я, кажется, ясно сказал, что не против ее присутствия, пока она не станет моей проблемой.

Вот это прием. Видимо, южное гостеприимство было сильно переоценено.

Сайлас рассмеялся.

— Сынок, когда ты занял мое место, все стало твоей проблемой. Поздравляю. А я пойду вздремну.

— У меня работы полно, — возразил он.

Но Сайлас уже поднимался по ступенькам.

— Джексон должен был подготовить для нее домик. Мама велела все прибрать. Увидимся за ужином.

Бекс — такая же беглянка из Манхэттена, как и я, — простонала и развернулась к дому.