— Я вежливо попросил, ты не пошла. Так что скажу прямо. Ты пойдешь, и я спрашивать не буду.

— Почему у меня ощущение, что речь не о починке забора? — выдохнула она.

Я прошел через рощу, отделявшую дом Нейта от остальной территории. Задняя сторона их дома выходила к линии забора на переднем участке ранчо.

Как и ожидалось, два столба накренились.

Починю позже.

Кассандра все еще тараторила, когда я поставил ее на землю.

— Да что с тобой, блять, не так, ты громадина, невозможный, мать твою…

Я прижал ее к столбу и накрыл ее рот своим. Кассандра этого не ожидала. Я проглотил ее вдох, целуя, пока она не превратилась в дрожащий, обезумевший комок. Мой язык скользнул к ее языку, запечатывая нашу жадность. Я не хотел ее отпускать.

Ее грудь прижалась к моей, она выгнулась ближе, тихо всхлипывая, будто тело просило еще. Член ныл, пока она покачивалась, каждым движением дразня и прижимаясь ко мне.

Я хотел ее глубже. Дольше. Хотел во всех возможных вариантах.

Хотел, чтобы она была подо мной и сверху. Но больше всего — рядом со мной. Всегда. В любой ситуации. В хорошей и плохой.

Возможно, не стоило, но я ей доверял.

От этого я не мог отказаться. К черту правила.

— Я думала, мы собирались поговорить, — задыхаясь, сказала она, когда мы оторвались друг от друга.

— Хочешь поговорить? — прохрипел я, сжимая ее волосы в кулаке и откидывая ей голову.

— Я бы хотела знать, почему меня тут терзают, — сказала она, вцепившись в мой ремень и едва не сорвав с меня штаны.

Я поцеловал ее по горлу вверх.

— А я хотел бы знать, почему ты ведешь себя со мной так чертовски противоречиво.

Я почувствовал, как под губами бешено бьется ее пульс, и втянул кожу.

— Соберись, принцесса. Ты этого хочешь или нет?

— Трахни меня.

— С превеликим удовольствием.

Я прикусил сильнее, оставляя еще одну яркую отметину.

— Но тебе нужно решить, хочешь ли ты большего, чем быстрый перепих. Потому что если тебе нужно только это, то это будет в последний раз.

Она напряглась.

— Почему?

Я прижал ее к столбу забора.

— Потому что мне нравишься ты, когда не прячешься за отрицанием. Ты показываешь мне свою мягкую сторону. Живую. А потом выключаешь ее и отталкиваешь меня, когда тебе достаточно. Со мной так не работает. Ради тебя я готов нарушить свои правила, но не если ты и дальше будешь играть в эти игры.

Мои губы коснулись ее губ.

— Так что если ты собираешься продолжать меня игнорировать, избегать и нарочно выводить из себя, это будет твой последний оргазм. Выбирай.

— Выбор предполагает альтернативу, — тихо сказала она.

— Ты и так знаешь, в чем альтернатива, Касс. Но если хочешь, я скажу вслух. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. С нами. Точка. Мое «мы» не обсуждается. Мои дети считают тебя лучшим, что случалось с этим чертовым миром. Если честно, я тоже так думаю. Я хочу увидеть, какая ты, когда позволяешь себе признать, что у тебя есть к нам чувства. Я знаю, тебе разбили сердце, но мне не жаль. Я рад, что тот кусок дерьма исчез. И как бы криво ни сложились обстоятельства, которые привели тебя ко мне, я, блять, рад, что так вышло. Мне нравится видеть тебя здесь каждый день. Нравится заходить в офис и видеть тебя там. Нравится смотреть, как ты пытаешься ездить верхом. К слову, выходит у тебя отвратительно. Мне нравится находить тебя после плохого дня с миской мороженого и виски, и я всегда буду держать это под рукой, пока ты здесь. Но тебе нужно самой выбрать остаться. Хочешь закончить работу и собрать вещи — мне этого не хочется, но я приму твое решение.

Я уперся лбом в ее лоб.

— Вот твой выбор, принцесса. Либо мы, либо ничего.

Ее челюсть сжалась, лицо напряглось от злости, голос дрогнул.

— Это нечестно.

— Я не говорил, что будет честно. Я сказал, что тебе придется выбрать.

На миг в ее глазах блеснули слезы. Они сияли, как звезды в ночном небе. Она моргнула, глядя в бесконечность.

— Значит, вот какой ты, когда злишься.

— Я не злюсь.

Я взялся за ее блузку, расстегивая три пуговицы, удерживавшие шелковый вырез. Раздвинул ткань, обнажив верх груди.

— Ты злишься, потому что я не даю тебе того, чего ты хочешь, — прошептала она.

Следом были брюки. Очередная пара мягких, струящихся, с завязками на талии.

— Я злюсь не на тебя, Касс. Я разочарован.

Я дернул за ленту, вырывая бант из петель.

— Делать вид, будто тебе все равно, не защищает от боли.

Я стиснул зубы.

— Руки за спину.

Ее взгляд метнулся влево, к дому.

— Я не говорил проверять, не идет ли кто-то. Я сказал убрать руки за этот чертов столб.

Она вскинула подбородок и сцепила руки за столбом. Я перехватил ее запястья и быстро связал их лентой. Она дернулась, и в глазах вспыхнуло удивление — узел был слишком тугим, чтобы вырваться.

Я снял шляпу и водрузил ее на ее красивые волосы.