— Только если потом поможешь слезть.

— Раз уж ты здесь, тебе нужно научиться. В этот час никто тебя не увидит.

— У меня вообще ноль причин сидеть верхом на лошади.

Но Кристиан проигнорировал мои возражения. Его руки скользнули по моей талии.

— Выпрями бедра, — сказал он, слегка сжав мои бедра.

Осторожно я сдвинулась, усаживаясь ровно посередине седла, стараясь не обращать внимания на проклятых бабочек в животе.

Нас разделял кожаный валик. Хорошо хоть седло было рассчитано на двоих. Я не знала, выдержу ли его тело, обнимающее мое.

Его тихий, глубокий голос пустил дрожь по спине.

— Возьми поводья.

Я и не заметила, как вцепилась мертвой хваткой в переднюю луку. Либби снова переступила ногами. Я пискнула, побелевшими пальцами сжимая седло.

Руки Кристиана на моих бедрах удержали меня.

— Это она так говорит, что готова идти.

— Ну, а я — нет.

— Ты раньше вообще бывала рядом с лошадьми?

— Лошади в Центральном парке считаются?

— Нет.

Он взял мою руку в свою и наклонился вперед. Его живот был теплым у моей спины, пока он прижимал мою ладонь к плечу Либби.

— Погладь ее. Она ответит взаимностью.

— Я думала, у меня уже есть ее вечная любовь после того, как она едва не откусила мне руку из-за мятной конфеты.

Кристиан усмехнулся.

— Есть.

Его ладонь осталась поверх моей, пока я осторожно гладила короткую шерсть.

— Готова? — спросил он, и щетина пощекотала шею.

Я оглянулась через плечо.

— А у меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда, если эта тварь меня сбросит, я получу отличный сон в вегетативном состоянии. Поехали.

Кристиан громко расхохотался, напугав и Либби, и меня.

— Бери поводья.

Похоже, я все делала не так, потому что он аккуратно поправил мою хватку.

— Сожми ее ногами, — сказал он, убирая руки и откидываясь назад.

Я прикусила губу, пытаясь скрыть ужас.

Получалось плохо, потому что Кристиан снова положил руки мне на бедра и успокаивающе сказал:

— Я с тобой.

Либби медленно тронулась по траве.

И я ему поверила.

— Держи спину ровно.

— Она и так ровная, — возразила я.

Кристиан хмыкнул.

— Ты так согнулась, что голова Либби выше твоей.

Сильные руки уперлись мне в живот.

— Осанка — как у принцессы, бедра — как у шлюхи.

— Простите?

— Спина прямая. Сиди высоко в седле, но бедра держи расслабленными, чтобы двигаться. Как на мотоцикле.

— Я похожа на женщину, которая ездит на мотоцикле?

— Ты похожа на женщину, полную сюрпризов.

Из меня вырвался едкий смешок.

— Нет. Что видишь, то и есть.

— Не знаю, — он остановился, поправляя поводья. — Никто не бывает таким простым.

— А тебе вообще положено разбирать человека по косточкам, пока держишь его в заложниках на лошади?

— Тебе некомфортно, принцесса?

— С лошадью — да. С допросом — тоже да.

А с ним? С ним мне было спокойно. Так спокойно, как не было уже очень давно.

Его дыхание было теплым у моего виска, когда он сказал:

— Осторожно потяни левый повод, и она свернет на тропу впереди.

Я потянула, пока кожаный ремень не натянулся. Либби опустила голову и, к моему удивлению, свернула на грунтовую тропу, уходящую влево.

— Ослабь, когда она сделает то, что ты хочешь, и погладь ее.

Собравшись с уверенностью, я наклонилась вперед и провела рукой по ее гриве.

Либби, довольная вниманием, ускорилась, дернув меня в седле.

— Кристиан!

— Ты в порядке, — сказал он, снова положив руки мне на бедра. — Я тебя не уроню.

— Готова поспорить, ты так говоришь всем женщинам, которых катаешь по ночам.

— Это даже не полночь. Чуть после девяти.

— Для тебя это уже полночь, ковбой, — огрызнулась я.

Он рассмеялся.

— Тут ты права. Я давно так поздно не засиживался.

Я оглянулась через плечо и поймала его взгляд.

— Ты уверен, что вообще имеешь право давать уроки верховой езды?

Он ответил короткой вспышкой улыбки.

— Я научил обеих дочерей ездить раньше, чем они сами начали ходить по лестнице.

— Правда? — задумчиво протянула я. — И ты учил их фразе «осанка — как у принцессы, бедра — как у шлюхи»?

Смех Кристиана был темным.

— Это так учили меня. Моим девочкам досталась версия без возрастных ограничений.

Его руки легли мне на талию, и я почувствовала, как ритм моих бедер совпадает с шагами Либби.

— Бедра — как хулахуп.

9

Кристиан

— Как по-родительски, — с легким смешком сказала Кассандра.

Я фыркнул.

— Иногда трудно это отключить. То ругаюсь при девчонках, то мужикам говорю, что мне срочно надо в туалет.

Она засмеялась, и волосы скользнули ей на плечо.

Она звучала чертовски красиво, когда смеялась.