— Людей тоже можно есть. Особенно женщин. Или твой жених этим не занимался, принцесса?

Она вспыхнула и уставилась на меня.

— С чего ты вообще взял, что имеешь право…

Я поднял палец.

— Запомни одну вещь. У меня нет времени на чушь. Я говорю прямо то, что думаю. Если тебе это не нравится — придется смириться.

Густые ресницы опустились и снова поднялись, пока она оглядывала меня с ног до головы.

— Тогда нас двое.

Носки моих ботинок уперлись в острый треугольник ее каблуков.

— Мне нужно сделать несколько звонков, прежде чем мы выдвинемся. У тебя пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок.

Через четырнадцать минут и пятьдесят шесть секунд мы выходили из офиса.

— Думаешь, сегодня сможешь ехать? — спросил я, пристегивая рацию к ремню и похлопывая по карманам, проверяя перчатки, нож, бирки для скота с аппликатором и мультитул.

— Ехать в кондиционированной машине? Да, пожалуй, сойдет.

Я покачал головой.

— Нет, мэм. Сегодня выбор такой: лошадь или квадроцикл.

Ее челюсть напряглась, и я почти услышал скрежет зубов.

— Тогда квадроцикл.

— На нем ты испачкаешься сильнее, чем на лошади.

Она все равно выбрала квадроцикл.

Я не удивился, но посадка получилась занятной. Я загрузил двухместный Outlander и еще раз проверил топливо.

— Знаешь, — крикнул я, когда мы понеслись по пересеченной местности, — когда-нибудь тебе придется начать одеваться для ранчо.

— Я одеваюсь для себя! — прокричала она у меня за спиной.

— Это я заметил. Счета из химчистки будут внушительные.

Колеса пожирали низкий кустарник, пока мы пересекали равнины. Си-Джей и рабочие перегоняли стадо на западные пастбища, чтобы южные успели восстановиться.

Руки Кассандры крепко обхватывали меня, вжимаясь в живот, пока мы подпрыгивали на камнях и ухабах.

С лошадьми было бы куда проще, но времени спорить с ней у меня не было.

Земля стала ровнее, но вместо того чтобы ослабить хватку, она прижалась ко мне головой.

Я украдкой оглянулся и увидел, как ее щека лежит у меня между лопаток.

Я отпустил одну рукоять и ободряюще сжал руку, обнимающую меня за талию.

Как бы ни хотелось ныть и ворчать из-за ее присутствия, я знал, что отец прав. Нужно было укреплять позиции. Просто времени на это у меня не было.

Кассандре и так приходилось несладко, а дальше станет еще тяжелее.

На горизонте темнели коровы. Движение стада замерло от звука двигателя.

Я протянул руку и похлопал Кассандру по колену, привлекая внимание. Она выпрямилась, ослабляя хватку, пока я сбавлял скорость и брал влево, обходя стадо.

— Что мы тут делаем? — крикнула Кассандра, когда я заглушил двигатель.

— Я тебя слышу, — усмехнулся я.

Она потерла ухо.

— А я тебя — нет.

— Ночью родился теленок.

Она огляделась.

— Здесь? Разве такое не делают в хлеву или вроде того?

— Иногда, — сказал я. — Если знаем, что с коровой что-то не так. Но когда телята рождаются на пастбище и мы почти не вмешиваемся, они ведут себя естественно. Двое ребят всю ночь были тут, следили, чтобы все прошло нормально.

Ее глаза слегка расширились.

— Всю ночь?

— Это не работа с девяти до пяти, Касс, — я соскользнул с сиденья и протянул руку, помогая ей спуститься.

Кассандра проигнорировала вежливый жест и, пошатываясь, слезла сама — как новорожденный жираф.

Теперь на нас смотрели не только коровы.

— Утро, — сказал Си-Джей, подходя по траве. Он взялся за тулью шляпы и приподнял ее в сторону Кассандры. — Мэм.

— Хорошо, что не сказал «доброе», потому что мы оба знаем — оно совсем не доброе, — пробормотала Кассандра.

— Как все прошло? — спросил я, закидывая сумку с принадлежностями на плечо и следуя за ним к укрытому месту, где корова искала защиту для родов. Я оглянулся, убеждаясь, что Кассандра идет следом. — Давай, мисс Паркер.

Она ускорила шаг.

— Ничего необычного. Теленок родился около трех утра. Мать облизала его и дала пососать.

— Послед? — спросил я, шагая рядом.

— Плацента вышла часа через два, потом она ее съела, — ответил Карсон.

Кассандру передернуло.

И правда, под бело-рыжей коровой стоял новорожденный, уцепившись за вымя. Мать, похоже, не возражала против моего приближения, но я чувствовал на себе ее взгляд.

Кассандра наблюдала, как я быстро поставил теленку бирку и сделал прививки, чтобы он и стадо оставались здоровы.

Пока я переговаривался с ребятами верхом, Кассандра держалась рядом. Я осматривал стадо, выискивая что-то странное, и проверял пастбище.

Нескольких отправил с поручениями — чинить заборы и ремонтировать складские постройки.

Все смотрели на Кассандру с недоверием. Даже коровы.

Я их не особо винил.

— Ничто так не бодрит, как осознание, что все обсуждают тебя за спиной, — сказала Кассандра, когда я велел ей снова садиться на квадроцикл.

— Не обращай внимания.

— Легко сказать.