— Они злятся, что я вытащил сюда квадроцикл.

— Почему?

— Двигатель нервирует стадо. Для ковбоев лошади безопаснее. Если корова решит пойти в атаку, на лошади проще уйти с линии удара. Мы стараемся держать все без лишнего стресса, когда работаем со скотом. Это как в жизни. Мы давим мягко и направляем, а не тащим силой. Лучшие родительские приемы я перенял у животных.

Она моргнула, не впечатлившись.

— Да, на дворе не тысяча восемьсот двенадцатый. Если ты перестанешь говорить жуткими ковбойскими притчами, будет отлично.

Я смотрел ей в глаза, а не в глубокий вырез блузки, как хотелось.

— Садись, Касс.

Она закатила глаза и плюхнулась на сиденье.

— Меня зовут Кассандра.

Я высадил ее у офиса, оставив наедине с почти коммутируемым интернетом, а сам возился в мастерской — чинил технику и проверял машины.

Кассандра объявила час дня рабочим обедом и потребовала показать бухгалтерию, чтобы понять, каким бюджетом располагает.

Я был не против, если это удержит ее от жалоб хотя бы на десять минут.

Она торчала тут, как бельмо на глазу, но какая-то часть меня — глубоко задавленная часть — чертовски это любила.

Я встретил Бри и Грейси дома после школы, разобрался с вечерними делами, а потом заехал к домику посмотреть, что нужно сделать, чтобы в нем можно было жить.

Все. Делать нужно было все.

Трубы чугунные и изъеденные ржавчиной. Я почти не сомневался, что если включить больше одного выключателя, вспыхнет проводка. Живности внутри было больше, чем снаружи.

Я мог бы отправить туда одного из надежных парней, чтобы за пару недель привести все в порядок. Но пока — жить там нельзя.

Черт.

— У нее охрененная грудь.

Замечание от бесполезного Джексона не выходило из головы, пока я смывал с рук солидол под краном.

Он и так уже был у меня в черном списке за то, что вместо работы над домиком валял дурака. Еще немного и он станет безработным.

Кто-то засмеялся.

— Спорю, за этой милой мордашкой скрывается сумасшедшая.

— Видел камень у нее на пальце? Наверняка держит какого-нибудь бедолагу за яйца.

— Красивая задница не стоит ее стервозной физиономии, — бросил Джексон.

Я перекрыл воду и вышел из-за угла.

— Что ты сказал?

Группа ковбоев у загона застыла.

Я слышал этот шепот весь проклятый день. И Кассандра тоже. Наверное, поэтому она и заперлась у меня в офисе, оккупировала стол и раскрашивала все по цветам.

Я приподнял брови.

— Ну? Если есть что сказать — говори вслух.

Джексон метнул взгляд влево, вправо, выжидая, кто станет жертвой.

Я упер руки в бока.

— Вижу, у тебя что-то на уме. Хочешь поделиться со всем классом?

— Просто не сходится, — процедил он.

Я поманил его пальцем.

— Это как?

Джексон давно вышел из школьного возраста, но вел себя как двенадцатилетний. Си-Джей клялся, что он хороший парень и ему просто нужно руководство.

Вот пусть Си-Джей с ним и разбирается.

Но раз Кассандра — моя забота, я это так не оставлю.

Он ковырнул носком сапога землю.

— Не сходится, что нам не поднимают зарплаты, а ты тратишь кучу бабок, чтобы привезти эту заносчивую сучку и позволить ей шататься по ранчо.

У меня вырвался сухой смешок, когда я прижал его к трубчатому забору, удерживающему лошадей.

— Не припомню, чтобы спрашивал твое мнение или видел от тебя работу, достойную прибавки.

Я сжал кулак на его клетчатой рубашке вместо того, чтобы врезать по челюсти.

— А теперь у меня к тебе еще один вопрос.

Его верхняя губа дернулась в ухмылке. Телосложение у Джексона было как у жерди, а норов — как у лайнбекера. Но он молчал.

— Так ты говоришь о моих дочерях?

Ноздри Джексона раздулись.

— Нет.

— Что ты сказал? — отрезал я.

— Нет, сэр.

Я сжал рубашку сильнее.

— Так ты говоришь о моей матери?

Он стиснул зубы.

— Нет, сэр.

Я отпустил ткань, и он откинулся на забор.

— Тогда, черт возьми, так ты не говоришь и о мисс Паркер.

— Она не Гриффит, — выплюнул он.

Я ткнул в него пальцем.

— И ты тоже, сынок. Запомни это.

Я окинул взглядом остальных рабочих и указал на офис.

— Она носит мое имя. Для вас она — Гриффит.

Они закивали.

Я снова посмотрел на Джексона.

— Если ты хоть раз посмотришь на нее не так и она захочет, чтобы тебя убрали, — тебя не станет. Я ясно выразился?

8

Кассандра

Рука вспотела на дверной ручке, когда я приоткрыла дверь и из щели наблюдала за Кристианом издалека.

Что-то произошло у загона, где рабочие выпустили лошадей.

Я никогда не видела его таким. Жестким. Резким.

Я уже почти развернулась обратно к столу, но Кристиан произнес мое имя. Мисс Паркер.

Он не назвал меня Касс.

Если честно, из его уст мне это даже нравилось.