Постой. Он не должен был соглашаться со мной.

Он мягко провел ладонью по моей спине.

— Ничего не выйдет, если я не приведу себя в порядок. Я над этим работаю. Потому что хочу, чтобы у нас получилось. Ничего не выйдет, если ты будешь моей сотрудницей. Мне нужна партнерша. Та, кто рядом по собственной воле. Над этим я тоже работаю. И, как ты, наверное, догадалась, моя семья только что, как следует мне вправила мозги. Потому что ты им нравишься больше, чем я, и они хотят, чтобы ты осталась. — Его большой палец скользнул по моей щеке. — И знаешь что? Ты мне тоже нравишься больше, чем я сам себе.

Я опустила взгляд.

— Ты уже говорил все это раньше.

— Знаю, малышка. Знаю, что подвел тебя. Знаю, что причинил боль. Знаю, что мне нужно отпустить картинку жизни, которую я себе рисовал, когда собирался окончательно повесить ковбойские краги на гвоздь. Мне нужно с этим работать. И, думаю, это будет труднее, чем реабилитация.

Он говорил именно то, что я хотела услышать. Но не сделает ли меня тряпкой, если я поверю? Могу ли я доверять ему после всего? Или я просто наивная девчонка, которая снова встает в очередь за разбитым сердцем?

— Я хочу тебе верить, — сказала я.

— Мне достаточно и этого. Потому что я хочу тебя. Если ты сейчас на этом месте, значит, я понимаю, где стою и куда мне нужно направить усилия. — Рэй взял мое лицо в ладони. Его взгляд был мягким и теплым. — Я гордый человек, Брук. Я не люблю просить о помощи. Поэтому прошу только об одном.

— О чем?

— Дай мне еще один шанс любить тебя правильно. — Он достал из кармана спортивных шорт сложенный лист бумаги. — Я… я снова был у психотерапевта этим утром. Кристиан договорился после того, что случилось ночью, и меня приняли до открытия. Когда я вернулся домой, тебя не было. Я сел и попытался понять, как извиниться, пока ждал тебя.

— Я была у твоей мамы, — пробормотала я.

Он вложил листок мне в руку.

— Я слишком часто отделывался пустыми словами. Поэтому на этот раз я… я написал их. Знаю, почерк ужасный. Как будто первоклассник старался. Но я стараюсь, Брук. Клянусь. Я просто… — его голос сорвался, и он крепче прижал меня к себе. — Мне нужно, чтобы ты знала: я буду работать над собой. Потому что люблю тебя.

Я осторожно развернула записку. Буквы были крупные, неровные. На бумаге виднелись следы ластика — он много раз переписывал. Некоторые слова зачеркнуты и заменены. Усилие, вложенное в каждую строчку, перехватывало дыхание.

Если бы мне пришлось выбирать между тобой и солнцем, я выберу тебя.

В любой жизни ты — самое яркое, что существует.

Твоя любовь ослепляет и поддерживает. Я жажду твоего тепла.

Твое сияние дает мне свет, когда моя природа тянется к тьме.

В каком бы облике ты ни была, ты — мое солнце. А я буду твоей луной.

Я стану светом, что прогоняет кошмары. Сиянием, которое успокаивает. И тишиной, в которой ты ищешь убежище.

Потому что ты можешь гореть вечно и без меня.

А я — нет.

Слеза упала на страницу. Я поспешно сложила листок, чтобы слова не расплылись. Я повернулась к нему.

— Рэй…

Он прижал меня к груди и обнял за затылок.

— Знаю, это немного…

— Это все, — прошептала я ему в шею. — Потому что это ты.

— Ты сказала, что добро и зло идут рядом. Что солнце и печаль — две стороны одной монеты. Я верю в это. Мне все равно, рассеются ли когда-нибудь тучи. Потому что ты — тот самый свет внутри них.

Губа дрожала, я прикусила ее, но дрожь не проходила.

— Я люблю тебя, Брук, — сказал он, взяв меня за подбородок и притянув к губам.

Поцелуй был теплым и солоноватым от слез. Но такой же и жизнь.

— Я тоже тебя люблю.

— Хочешь кое-что узнать?

— Мм?

— В день нашего знакомства я вышел из машины Кристиана и впервые увидел тебя. Был полдень, солнце стояло высоко. Казалось, ты светишься. — Он стер слезы с моей щеки. — И это был первый день, когда я почувствовал, каким теплым бывает солнце. Как хорошо под ним. В тот день ты затмила мою тьму. И делаешь это каждый день.

Я прижалась к его груди, и усталость последних суток накрыла меня волной.

— И еще кое-что, — сказал он.

Я открыла глаза и увидела, как он достает из подстаканника на кресле маленький горшок с растением и красным цветком.

— Что это?

Рэй усмехнулся и поставил горшок мне на колени.

— Твое растение. То самое, которое цветет, когда ты встречаешь любовь всей жизни.

Я моргнула.

— Но… я его уронила. И оно почти погибло.

— Почти — не значит совсем. Я нашел на тротуаре черенок и зачем-то занес его домой. Поставил в стакан с водой у себя в комнате. — Его пальцы медленно скользнули по моей руке. — С каждым днем корни становились длиннее. Я нашел горшок, посадил его в землю и поливал.

Я коснулась мягких красных лепестков.

Щека Рэя легла к моему виску.