Брук отбросила одеяло, а я схватил телефон, чтобы позвонить Си-Джею.

— Ты что творишь? — прошипел я. — Вернись.

Брук, в одних трусах и моей футболке, выскользнула из кровати и схватила один из моих предплечных костылей, стоявших у стены.

— Ложись обратно, — прошептал я сквозь зубы. — Я звоню Си-Джею.

— А я посмотрю, кто там, — так же тихо ответила она.

— Нет.

— Да.

Звонок Си-Джею прошел, но Брук уже была у двери. Я сдернул одеяло и в темноте нащупал подлокотник коляски.

— Брук

Она на цыпочках прошла на кухню и вдруг закричала. Раздался глухой удар — костыль врезался во что-то живое. У меня похолодела кровь.

— Брук! — рявкнул я, пересаживаясь в коляску и вылетая из спальни.

Она коротко выдохнула, отступила и снова замахнулась, как с битой.

Фары осветили фасад дома. Темная фигура выругалась и метнулась к задней двери, выскочив с террасы. Брук рванулась следом, но я перехватил ее за руку.

— Стой!

— Но он убегает…

— Плевать! — резко оборвал я. — В спальню. Закрой дверь.

Брук фыркнула.

— Еще чего.

Входная дверь распахнулась — Си-Джей ворвался внутрь и включил свет. Замер.

Брук размахивала костылем, как мечом, я держал ее за руку, и мы оба стояли почти раздетые.

— В. Спальню. Сейчас, — проговорил я сквозь зубы.

Брук указала на распахнутую раздвижную дверь.

— Вызывай. Полицию.

Я отпустил ее и сжал переносицу.

— Ты меня до инсульта доведешь.

— Так, спокойно, — сказал Си-Джей, оглядываясь. — Что произошло? Ты позвонил в три ночи и молчишь.

Адреналин будто схлынул, и до Брук дошло.

— Кто-то вломился, — прошептала она.

Си-Джей приподнял бровь.

— И ты выгнала его костылем?

— Я ударила его дважды, и он убежал, — сказала Брук. Дыхание у нее участилось, она смотрела на костыль в своей руке.

Во мне разгорался гнев — горячий, как открытый огонь.

Я посмотрел на Си-Джея. Он взглянул на меня в ответ. Конечно, взглянул.

Еще одно напоминание, что ей стоило быть с другим.

С тем, кто может среди ночи проверить дом. С тем, кто сможет обнять ее, когда ей страшно. С тем, кто сумеет защитить.

— Я вызову полицию, — сказал Си-Джей, доставая телефон. Он кивнул мне в сторону спальни.

— Пойдем, Брук, — сказал я, забирая у нее костыль и возвращаясь в комнату.

Она пошла следом, тихо, как мышь.

— Ложись в кровать, — сказал я, поспешно открывая ящик комода и доставая шорты с футболкой.

— Но…

— Я разберусь, — перебил я, разворачиваясь к двери. — Спи.

Дневной свет только усугубил все.

С тех пор как этот ублюдок вломился ночью в дом, я не сомкнул глаз.

Полиция приехала через час. Формально опросили нас, записали, что раздвижную дверь сняли с направляющих, нашли отпечатки на стекле, отметили перевернутую кухню. На служебной дороге вдоль южной стороны ранчо обнаружили следы шин. Вошли и ушли через задний двор.

Ничего не пропало, но было ясно — они знали, за чем шли. Полицейские пообещали разыскать соседей Брук по квартире, но те, скорее всего, уже скрылись.

И остался один открытый вопрос: Брук.

Точнее — как я сорвался на нее в ту ночь. И в самом ненавистном для меня повороте событий она теперь игнорировала меня.

Кристиан вытащил меня из дома и отвез в город на внеплановый сеанс, после того как Си-Джей проболтался.

Я одновременно любил и ненавидел, насколько мои братья опекают Брук.

После того как терапевт спокойно и профессионально устроил мне разнос, меня вернули домой, как чертову пиццу с доставкой. А Брук там не было.

Во рту стоял горький вкус сожаления. Впервые меня не мучила моя инвалидность. Меня тошнило от собственного поведения.

Я сидел за кухонным столом и снова и снова пытался подобрать слова извинений, но все звучало пусто. Дешевые фразы — жалкая плата за раны, которые я нанес.

Карандаш лежал в руке чужим. Пальцы не слушались, но я терпел — это была моя расплата.

К обеду Брук так и не появилась, и я отправился ее искать.

В амбаре было пусто, если не считать нескольких лошадей и их осуждающих взглядов. Я направил гольф-кар к офису ранчо.

Ее машина стояла у моего дома. Значит, она все еще здесь?

А вдруг Касс или Бекс отвезли ее в город?

Я подъехал к офису и пересел в коляску. Голоса доносились из-за металлических стен. Когда я въехал внутрь, они стихли.

Кристиан, Кассандра, Нейт, Бекс, Си-Джей и отец молча уставились на меня. Микки спала на лежанке в углу.

— Семейный совет, о котором я не знал? — спросил я, въезжая.

Тишина.

— Где Брук? — резко бросил я.

Кассандра приподняла бровь.

— Скажи это еще раз таким тоном. Давай.

— Давай, — поддержала Бекс. — Посмотрим, что будет.

Я стиснул подлокотники.

— Кто-нибудь скажет мне, где Брук, — выдавил я.