— Пусть смирится. Он прекрасно обойдется без меня. А мне нужно пространство.

Си-Джей усмехнулся.

— Он никогда не умел принимать «нет».

Я подняла на него умоляющий взгляд.

— Я просто хочу ненадолго спрятаться.

Он пожал плечами.

— Как знаешь. Но Рэй все равно тебя найдет.

Мы молча закончили менять подстилку в стойле Энни, и Си-Джей привел ее на ночь.

Стоило ей подойти, как она уткнулась мордой мне в шею.

— Привет, красавица, — я погладила ее. — Ты вовсе не такая злая, как все говорят.

Си-Джей рассмеялся.

— Нет, злая. — Он провел ладонью по ее блестящей черной шерсти. — Но почему-то ты ей нравишься.

— Я тут ненадолго, — пообещала я.

Он пожал плечами и направился к выходу.

— Я предупреждал. Удачи тебе сегодня.

С лошадьми мне было легче. Они тоже судят, но без лишних слов. Если ты им по душе — остаешься рядом. Если нет — они просто уходят. В этой простоте было что-то честное. Животные редко ошибаются в людях.

Треск мотора гольф-кара вырвал меня из тихого разговора с самой собой.

— Брук? — голос Рэя раскатился по тишине конюшни.

Энни недовольно посмотрела на ворота, и я ее понимала.

— Брук… — он замолчал. — Я не знаю твоего чертова второго имени, иначе сейчас бы его выкрикнул.

Лязг металла заставил меня выглянуть из стойла. Я осторожно выглянула за угол. Рэй сидел за рулем гольф-кара, вытаскивал из кузова коляску и раскрывал ее рядом с собой.

Черт.

— Брук, — снова крикнул он, услышав, как я шуршу в сене.

Наши взгляды встретились. Челюсть у него была сжата так, что на скулах ходили желваки, пока он пересаживался в коляску.

Я сглотнула. Хорошо хоть мы одни. Лошади никому не расскажут, что он на меня орет.

— Где тебя носило? — резко бросил он, въезжая в амбар.

Я повернулась к нему спиной и провела ладонью по носу Энни.

— Я оставила записку. Написала, что пошла прогуляться.

Рэй усмехнулся — сухо, язвительно.

— Записку. Конечно. В прошлый раз, когда ты пошла гулять, едва не получила тепловой удар. Так что если ты не собираешься позволить мне вшить тебе маячок под кожу, записка — это ни черта не достаточно.

— Не понимаю, почему ты злишься, — спокойно ответила я. — И как ты вообще сюда добрался? Си-Джей меня сдал?

— Си-Джей ничего не говорил, — отрезал он. — Не спрашивай почему, но я знал, что ты будешь здесь.

— Если ты знал, значит, понимаешь, почему я здесь, а не у тебя дома. Так что извини, остаток своего свободного времени я проведу подальше от начальника.

— Брук, — Рэй толкнул колеса и въехал в стойло Энни.

Анархия рванулась вперед и щелкнула зубами у его головы — предупреждение.

— Да чтоб… — он резко отъехал назад. — Что с ней не так?

— Она не любит, когда нарушают ее границы. И я тоже. Ты не имеешь права злиться на меня, Рэй.

В его глазах вспыхнул огонь.

— Имею. Ты хоть понимаешь, как я за тебя испугался? Ты не можешь просто исчезнуть без объяснений. Не можешь. Не тогда, когда я о тебе забочусь.

Я стиснула зубы.

— Могу. Особенно учитывая, что я всего лишь сотрудница компании, которую ты нанял для помощи.

Он явно растерялся.

— Вот именно. — Я схватила метлу и вилы и вышла из стойла, пряча слезы. — Отличное чувство — провести выходные, думая, что я для тебя что-то значу.

Рэй обхватил меня за талию, и инструменты загремели в руках.

— Ты для меня много значишь. Понимаешь? Я вышел из ванной — а тебя нет. Я чуть с ума не сошел.

Я вырвалась и повесила инструменты на крючки.

— Так и не скажешь.

— Мне не все равно! — его крик хлестнул, как плеть.

Я резко развернулась.

— Ты не можешь сказать это и ждать, что все станет хорошо. Твоя семья знает, что мы спим вместе. И когда ты называешь меня «помощью», это больно. Ты это знаешь.

Слезы текли по щекам, но мне уже было все равно, что он обо мне подумает.

— Я всегда была с тобой честна, — сказала я, стягивая резиновые сапоги и снова надевая шлепанцы.

— Это правда. Я тебе плачу, — ответил он.

В глазах защипало.

— Пошел ты, — выдохнула я.

— Брук. — Его рука сжала мое запястье. — Я ничего не отрицаю.

— А где все те слова, что ты говорил мне в грузовике? Где тот человек? Да, тебе трудно. Но, если я не ошибаюсь, ты тот, кто всегда находит выход. Так перестань трусить и разберись.

— Я пытаюсь! — крикнул он. — Но каждый раз, когда думаю, что смогу, что-то напоминает, что нет. В мой дом вломились. А если бы мы были там? Если бы я не смог тебя защитить? Ты думаешь, это не давит?

— Это твоя проблема, — крикнула я в ответ. — Я сказала, что чувствую. Могу повторять до посинения, что хочу быть с тобой таким, какой ты есть. Но поверить в это должен ты.

Он замер.

Голова раскалывалась от слез, и я устала.

— Я возвращаюсь к себе, — сказала я раздраженно. — Увидимся в понедельник.