Мне снились сны о нем. О его татуированных руках и широкой груди. Каждую ночь я засыпала с иллюзией, будто снова лежу на диване, уткнувшись головой ему в колени. Я представляла, как его пальцы перебирают мои волосы, скользят по плечу.

Порезы и синяки после вспышки мистера Уилсона давно зажили, но память о том, как Рэй держал мой подбородок в ладони, никуда не делась.

Когда он хотел, он был удивительно нежным. Но иногда пугал меня. В нем было что-то от Чудовища — злость и боль. Я знала, что по натуре он мягкий, просто обстоятельства сделали его жестче.

Я споткнулась о камень, но удержалась. Где же стройка? Должно быть, я уже близко.

Я взглянула на телефон. Связи нет, но иду всего пятнадцать минут. Пройду еще немного и поверну назад.

Перед глазами всплыла его рука, переплетенная с моей за ужином в доме его родителей. Ладони огрубели от постоянного толкания коляски, но в них было столько силы. Столько надежности. Мне не хотелось разжимать пальцы.

Я снова споткнулась о камень, и перед глазами поплыло. Да что ж такое? Где эта стройка? Я обернулась, пытаясь сориентироваться, но вокруг — только пыль, трава и редкий кустарник до самого горизонта.

Я вообще бежала по прямой или где-то свернула? Солнце висело прямо над головой, и понять, где восток, а где запад, было невозможно.

Сердце колотилось. Я посмотрела на телефон. Разумеется, батарея села.

Так. Спокойно. Без паники. Просто развернись и иди назад.

Я повернулась и пошла. Во рту пересохло, будто я глотала ту же пыль, что взметалась из-под ног.

Я прошла мимо группы кустов, которых не помнила, но, может, просто не обратила внимания в первый раз. Я часто ухожу в свои мысли.

Голова кружилась. Нужно было остановиться и перевести дух. Я шла уже долго, и жара стояла невыносимая.

Я уперлась руками в колени и попыталась вдохнуть, но воздух входил рвано и поверхностно.

Боже мой. Я сейчас умру здесь.

От меня останется только выбеленный солнцем скелет в выгоревшей одежде. Тело расклюют стервятники.

Я не хочу стать кормом для птиц!

Так. Вот теперь я действительно паниковала.

Жар дрожал над землей, размывая очертания. Я пошатнулась и пошла в сторону, откуда, как мне казалось, пришла. Я ждала, что из марева вот-вот вырастут амбары и постройки, но вокруг — лишь бесконечная трава.

Кровь стучала в ушах, земля кружилась. Мне мерещится или передо мной лошадь?

— Какого черта ты тут делаешь?

Я моргнула, услышав мужской голос.

— Г-где я?

Он выругался и спрыгнул с лошади.

— Сядь.

Это было несложно. Я рухнула на землю, как мешок с картошкой.

Он достал из седельной сумки металлическую флягу.

— Пей.

— Ты серийный убийца? Ты меня отравишь?

— Нет. Но я могу убить своего брата, когда узнаю, почему он позволил тебе уйти в эту сторону.

Вода была ледяной. Я чувствовала, как она течет по горлу. Я моргнула и прищурилась, глядя из-под его ковбойской шляпы.

— Си-Джей?

— А ты кого ожидала увидеть?

Я посмотрела на черную, как ночь, кобылу, которая недовольно косилась на меня.

— Не знаю.

Его ладонь коснулась моей щеки.

— Господи, у тебя тепловой удар.

— Где я? — выдохнула я между глотками. — Я просто хотела дойти до стройки.

— Ты пошла не туда и ушла слишком далеко. Тебе чертовски повезло, что я ехал в эту сторону. Тут под сорок градусов.

— Да, — простонала я, допивая воду. — Я уже чувствую.

— Если встанешь, упадешь в обморок? — спросил Си-Джей.

— Узнаем, — сказала я, закрывая флягу и беря его за руку. Мир качнулся, но не так сильно.

— Пойдем. — Си-Джей положил руку мне на спину и подвел к лошади. — Не надо, — сказал он, когда я потянулась к Анархии. — Ты раньше ездила верхом?

— В детстве, на дне рождения. Это считается?

— Сегодня — да. Забирайся.

— Ты же сказал, что ее нельзя трогать.

— Она не укусит, если ты сидишь на ней.

— Зато может сбросить.

— Не сбросит, если я буду сзади. Давай в седло, пока солнце не поджарило тебя окончательно.

Анархия недовольно фыркнула, когда я вставила кроссовок в стремя. С остатками сил я кое-как взобралась в седло.

— Седло рассчитано на одного, так что я сяду позади, — сказал Си-Джей, перекидывая ногу и устраиваясь на спине Энни. — Держись.

Он потянулся вперед и взял поводья.

— Ты же понимаешь, что Рэй тебя за это съест?

От мысли о том, что Рэй вообще окажется рядом с моей задницей, по спине пробежал электрический разряд.

— Это он сказал мне пойти прогуляться.

Си-Джей усмехнулся.

— Да. И это он позвонил мне, когда ты не вернулась через два часа и тебя никто не видел.

— Два часа? — я была уверена, что прошло всего тридцать минут. — Меня точно уволят, — пробормотала я.

— Накричит — да. Уволит — нет. Ты ему слишком нравишься.

— Я ему не нравлюсь. Он меня терпит.

— Для Рэя это одно и то же.