Мне не хотелось возиться с поездкой. В глубине души я знал, что могу просто приехать на ужин без предупреждения. Даже когда я жил в Колорадо, мама всегда ставила для меня тарелку. Черт, наверняка она уже ставит и для Брук — раз та не сбежала.

Но там будут девочки Кристиана.

Ладонь Брук легла мне на плечо и вернула в реальность.

— Ты в порядке? Может, открыть раздвижную дверь, чтобы выпустить остатки дыма?

Я кашлянул.

— Да. Я включу потолочный вентилятор.

— Что будем делать с ужином? Я могу посмотреть, есть ли в кладовой макароны или что-нибудь, что можно быстро приготовить.

— Нет, — сказал я, прежде чем она устроит новый поджог.

Честно говоря, мне хватило бы протеинового коктейля и батончика. Но Брук тоже нужно поесть. Давно у меня не было никого, о ком стоило думать.

— Иди в машину.

Брук наклонила голову.

— Ты же сказал, что не хочешь ехать в город? Я могу приготовить. Просто надо понять, что мы…

Я фыркнул.

— В машину, Брук.

Через несколько минут мы подпрыгивали по проселочной дороге.

— К главному дому, — сказал я, указывая налево, когда дорога раздвоилась.

Лукавая улыбка тронула ее губы.

— Может, расскажешь, что мы делаем?

— Едем ужинать.

Она взглянула на меня из-за руля.

— К твоим родителям? Разве не нужно предупредить?

— Мама накроет на стол.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Когда тебя забрать?

Я замер.

— Что?

— Я подожду у тебя дома, пока вы закончите. Напиши, когда будешь готов. Телефон будет со мной.

Я покачал головой.

— Ты тоже будешь есть.

12

Рэй

Пандус к крыльцу родителей загремел, когда я поднялся к двери. Сквозь нее тянуло жарким, и у меня заурчало в животе.

— Что бы это ни было, я хочу, чтобы твоя мама научила меня это готовить, — прошептала Брук.

С этим я спорить не собирался. Хотя я умирал с голоду, у самой двери аппетит исчез.

— Ты в порядке? — тихо спросила Брук.

Я вздохнул и уставился на дверь.

— Я не был на семейном ужине с тех пор, как попал в аварию.

— Даже когда восстанавливался?

Я покачал головой.

— Я сидел у себя в комнате. Я не мог пользоваться руками. Меня всегда кто-то кормил. И я… — к горлу подступила тошнота. — Я это ненавидел.

— Даже представить не могу, — Брук сжала мою ладонь. — Мы можем развернуться.

То, что она предложила уйти и говорила это всерьез, значило для меня все.

— Нет. Раз уж ты здесь, пусть хотя бы попробуешь мамино жаркое.

Брук рассмеялась и открыла дверь.

Гул разговоров внутри стих, когда заскрипели петли.

У Кассандры отвисла челюсть вместе с вилкой.

— О боже. Полианна все-таки вытащила его из дома.

Я показал ей средний палец.

Брук хихикнула.

Мои племянницы сидели рядом с Кассандрой. Я чувствовал их взгляды, пока въезжал внутрь.

Боже, какие они взрослые. Бри пятнадцать. Скоро сядет за руль. Я помню, как держал ее младенцем. Как возился с ней, когда Кристиан занимался похоронами своей первой жены.

Грейси теперь тоже подросток. Тринадцать. Двенадцать лет назад она засыпала у меня на груди. Долгое время только я мог ее успокоить.

Я смотрел, как они растут, будто они мои. Для них я был Суперменом. Непобедимым. Они смотрели на меня так, будто я достал с неба луну.

Когда-то эти двое были моим миром.

Мама вскочила из-за стола, вытирая глаза рукавом.

— Проходите, проходите. Я уже накрыла для вас. Вы рядом с Нейтом, Бекс и Чарли.

Шарлотта, которую все звали Чарли, сияла от восторга при виде новых людей. Стульчик моей младшей племянницы стоял у стола, и она наслаждалась ужином из сухих колечек, потому что попытка накормить ее жарким провалилась.

Я опустил голову, пока мы обходили длинный фермерский стол. Нейт отодвинул стул и освободил место для моей коляски. Брук села рядом с Бекс и тут же заговорила.

Бекс — журналист. Если кто и мог выдержать напор Брук, так это она.

Мама принесла две тарелки с жарким, картофелем и морковью и поставила перед нами.

— Спасибо, миссис Гриффит, — сказала Брук с самой красивой улыбкой, какую я видел.

Мама просияла.

— Ох, милая, зови меня Клэр или мама Гриффит.

Улыбка Брук стала шире.

— Тогда мама.

Кассандра демонстративно поперхнулась.

— О господи. Она из этих.

Кристиан ткнул ее локтем, племянницы рассмеялись, а я смотрел в тарелку.

— Спасибо, — пробормотал я.

Когда я потянулся к вилке, разговоры стихли.

Я ненавидел, когда на меня смотрят. Это как ждать дождя. Рано или поздно хлынет, и все ожидания обернутся разочарованием.

Я чувствовал их взгляды. Но если на спине быка в полной арене я умел от этого отгородиться, то здесь — нет.

Я услышал тихий вздох мамы, когда коснулся гладкой серебряной вилки. Услышал, как Кристиан провел рукой по бороде. Услышал шепот Грейси и Бри и замечание Кассандры. Слышал, как Си-Джей ковыряет этикетку на бутылке.

Кожа горела. Шея напряглась. Мне хотелось сбежать.