— Я не про улицу, милый. — Она наклонилась и поцеловала меня в макушку, как в детстве. — Если над тобой не расходятся тучи, иди дальше, пока не найдешь свое солнце.

Я вышел, пока все отвлеклись на малышку Бекс и Нейта. Брук ждала у машины. Пока я забирался в кабину, она уложила коляску в кузов. Мы ехали домой молча. Я устал, но спать не хотел.

— Дай минуту. Переоденусь. От меня до сих пор пахнет лошадьми и дымом, — сказала Брук и скрылась в комнате.

Когда она вернулась, на ней были хлопковые шорты для сна и майка, открывающая всю спину и тонкую талию. Она взяла украденные куски пирога и две вилки.

— На террасу или на диван? — спросила она.

Мы выбрали террасу. Каждый со своим куском. Легкий ветер шевелил кроны, сверчки и лягушки выводили вечернюю песню.

Я не спешил, больше не чувствуя десятка взглядов.

Брук проглотила свой пирог за два укуса.

Я остановился и посмотрел, как она стряхивает крошки с колен.

— Ты ведь не была сыта?

В ее глазах мелькнула лукавая искра.

— Не скажу.

13

Брук

— Ты уверен, что я ничем не могу тебе помочь? — спросила я, отрываясь от телефона.

У нас с Рэем сложился какой-то распорядок. Три раза в неделю мы ездили на терапию. Пока он был на приеме, я моталась по его делам в городе. А потом мы просто сидели дома и… ничего не делали.

И я начинала сходить с ума.

Рэй поднял взгляд от веревки, которую плел. Он повторял узор с экрана телефона. Сложное переплетение узлов и петель складывалось в замысловатый рисунок.

Он едва заметно улыбнулся.

— Я похож на человека, которому сейчас нужна помощь?

Я фыркнула.

— Знаю. Просто мне скучно. Не подумай, я безумно благодарна за работу. Но мне неловко. Будто я пользуюсь тобой. Я ведь по сути ничего не делаю.

— Ты не даешь моей семье заявляться без предупреждения по четыре раза в день.

— Знаю. Но, может, мне стоит заняться уборкой или еще чем-нибудь?

— В доме чисто.

— Хочешь, я что-нибудь приготовлю? Перекус или десерт?

— Нет, — быстро сказал Рэй. — Сначала мне нужно убедиться, что страховка на дом оплачена, прежде чем ты снова войдешь на кухню.

Я повалилась на диван.

— Можно задать немного бестактный вопрос?

Он приподнял бровь.

— Тебя когда-нибудь останавливало слово «нет»?

— Мне просто любопытно.

Рэй вздохнул и отложил веревку.

— Спрашивай.

— Как ты все это оплачиваешь? Дом, всю эту физиотерапию. Наверняка счета за лечение огромные.

Рэй пожал плечами.

— Мы жили не богато. Ранчо и четверо сыновей — дорогое удовольствие. Родители научили меня беречь каждый доллар. Когда я не колесил по родео, работал на ранчо в Колорадо. На зарплату жил, а призовые, спонсорские и контракты вкладывал.

— Значит, запасной план у тебя все-таки был.

— Нет, — сказал Рэй, снова глядя в телефон и продолжая плести. Его левая рука сегодня двигалась увереннее, и он уже без труда зажимал веревку большим и указательным пальцами. — Запасной план — это то, что делают, когда терпят поражение. А не когда начинают жить иначе. У меня есть подушка безопасности. Но не запасной план.

— Прости, что спросила, — тихо сказала я.

— Прогуляйся, если тебе тесно в четырех стенах.

Идея показалась заманчивой…

— Ты уверен?

— Только не надевай шлепанцы.

— Я ненадолго. Минут на тридцать?

Рэй кивнул в сторону двери.

— Если я пообещаю не вставать из кресла, пока ты не вернешься, ты просто пойдешь?

Я вскочила с дивана.

— Честно-честно?

Он фыркнул.

— Тебе двенадцать?

Я протянула ему мизинец, пока он не сдался и не переплел его со своим. От его прикосновения по руке пробежали искры. Наши пальцы сомкнулись. Мы на мгновение замерли.

Его большой палец коснулся моего запястья, и он крепче сжал мой мизинец.

— Я скоро, — хрипло сказала я.

Рэй отпустил меня, и черт возьми — мне не хотелось, чтобы он отпускал.

Он молчал, пока я рылась в комнате в поисках носков и кроссовок, а потом тихо выскользнула за дверь.

Солнце палило нещадно. Жар дрожал над горизонтом. Может, это плохая идея. Кондиционер — великое изобретение. Зачем вообще выходить в такую жару?

Но Рэй прав. Я задыхалась в четырех стенах.

Я направилась к передней части владений, где стояли амбары. Поздороваюсь с кобылами в конюшне, угощу их лакомством, дойду до ворот и обратно.

Но я видела только эту часть участка…

Я резко развернулась и пошла в противоположную сторону. Вроде бы кто-то говорил, что здесь строят гостиницу и ресторан. Любопытно посмотреть, как идут работы.

Сухая трава хрустела под кроссовками, когда я шагала по пастбищу. Сараи и склады постепенно превращались в крошечные точки вдали.

Свежий воздух, каким бы горячим он ни был, приятно ложился на плечи. Я перешла на легкий бег, позволяя жжению в легких вытеснить навязчивые мысли о Рэе.