По его лбу стекала струйка крови. Глаза все еще были закрыты. Почему он не открывает глаза?

Брэнсон внимательно осматривал жилет Гриффа, пока Дикон загораживал мне обзор, занимаясь его ранами. Я видела, как Брэнсон что-то выковыривает из грудной пластины.

Пуля блеснула на солнце, когда он вложил ее в ладонь тактической перчатки Гриффа.

— Боже мой, — выдохнула я, когда Брэнсон опустил бронежилет обратно на грудь Гриффа. — Не пробило.

— Говорил же, будет как огурчик, — пробормотал Винс.

Дикон и Брэнсон помогли Гриффу подняться. Он закинул руки им на плечи, и они потащили его через реку к остальным бойцам.

***

Я собиралась придушить Нейтана Гриффита сразу же, как только удостоверюсь, что с ним все в порядке. Захватив деревню, этот придурок решил втиснуться в другой «Хамви», чтобы боевой медик осмотрел его раны, и оставил меня кипеть от злости в одиночестве.

Дикон заверил меня, что он в норме. Нейтан поймал пулю грудной пластиной, когда спускался в овраг, и сорвался вниз. Если не считать нескольких гадких порезов, он был в полном порядке. По крайней мере до тех пор, пока не попался мне под руку.

— Бекс, — начал Грифф, когда наконец вразвалочку зашел в нашу комнату.

Я подскочила с кровати как ошпаренная и налетела на него с силой товарного поезда. Я обхватила его за талию и крепко прижалась.

— Боже мой, — прошептала я. — Нейтан, я так...

— Малышка, я цел. Обещаю, — пробормотал он мне в волосы. — Знаю, я тебя нехило напугал.

— Как другие пары с этим справляются? — я не понимала, то ли нервы у меня на пределе из-за отсутствия опыта нормальных отношений, то ли я просто заново проживала тот ужас, когда была в поле с Чарли и видела, как в него стреляют с трех шагов.

Грифф усмехнулся, прижимая меня к себе и осторожно поглаживая по спине.

— Ну, для начала, большинство пар не торчат вместе в Афганистане. Большинству девушек не приходится по долгу службы рассказывать о том, как обстреливают их парней. — Он устало вздохнул и добавил: — Я редко обсуждал это с Ванессой не просто так. Она никогда не справлялась. Вечно боялась, что я лезу на рожон... считала эгоизмом мое желание быть там, где идет бой.

— Ты не лезешь на рожон, — пробормотала я, прижимаясь поцелуем к середине его груди.

Грифф поморщился.

— Полегче, малышка. Я, э-э... немного не в форме.

Я нахмурилась.

— Но пуля же попала в жилет.

Он усмехнулся и, взяв меня за руку, подвел к кровати. Грифф сел, привалившись к стене, и стянул футболку. Его татуировку едва можно было разобрать за иссиня-черными пятнами гематом, покрывавших грудь.

— Хорошая новость в том, что броня работает. Она останавливает пулю, но ты все равно получаешь удар предметом, несущим в себе силу от двухсот до пятисот килограммов. Так что я, э-э... какое-то время буду ходить в синяках.

— Господи, — прошептала я.

Я пересекла комнату и осторожно опустилась к нему на колени, усевшись на свои пятки, чтобы оценить масштаб повреждений. Я обхватила его бородатое лицо ладонями и невесомо поцеловала в царапину на лбу.

— Я так за тебя боялась.

Грифф подался вперед и уткнулся лбом в мою грудь. Он закрыл глаза, пока я обнимала его.

— Ты еще не передумала? — спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Мы все смертны. Любить кого-то — это всегда риск.

Я почувствовала его улыбку сквозь ткань своей рубашки. Формально я еще не произнесла те три заветных слова, которые держала в себе, но я уже была готова. Я любила его.

Грифф снова откинулся на стену и потянул меня к себе на колени.

— Не хочу сделать тебе больно, — сказала я, пытаясь сползти с него и сесть рядом.

Он покачал головой, перехватил меня за бедра и усадил обратно между своих ног.

— Не сделаешь.

Грифф сунул руку в карман и вытащил сплющенную пулю, которую Брэнсон выковырял из его жилета. Секунду он разглядывал свинец, зажав его между пальцами, а затем положил на тумбочку.

— Оставишь ее себе? — спросила я.

— Угу.

— Зачем?

Грифф улыбнулся, снова взял пулю и вложил ее в мою ладонь.

— Потому что я обманул смерть. Мне нравится держать в руках то, что едва меня не убило. Это напоминает мне, что я жив. Помогает ценить каждый день, который у меня остался. — Он отвел мои волосы в сторону и поцеловал меня в затылок. — Мы все живем взаймы, малышка. Каждая секунда после этой — та, которую я не заслужил, и я не собираюсь быть неблагодарным.

— Это... это очень красиво, — пробормотала я, перекатывая пулю в пальцах.

Он хмыкнул.

— Бывают просветления.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

— А я думал, ты спишь и видишь, как вернешься домой, — сказал он, отодвигая ворот моей рубашки и целуя в плечо.

Я вздрогнула и прижалась к нему, стараясь не задеть его боевые раны.

— Я буду скучать по тебе. По всему этому.