— Ну, это я понял, — усмехнулся он. — И что же не дает тебе покоя в такую рань?

Я вздохнула и решила рубить сплеча.

— Просто думаю о том, что будет дальше.

— С нами?

— Угу.

Грифф улыбнулся и приподнял мой подбородок для греховно долгого поцелуя. Черт, у этого мужика даже дыхание по утрам свежее. Вы только посмотрите — армейский Фабио, а я проснулась похожей на Хранителя склепа. Он отстранился и потерся носом о мой нос.

— Похоже, ты планируешь дать мне больше трех месяцев, детка.

Я придержала колкое замечание, которое уже готово было сорваться с языка, и прижалась к нему теснее.

— Расскажи, где ты живешь.

— У меня дома?

Я кивнула.

— Ну да. Когда ты не на службе, ты живешь на базе или где-то рядом?

— У меня свой дом. Мне повезло — сейчас я прикомандирован к Форт-Худу, так что живу в Темпле, совсем близко. Это, ну, старый фермерский дом на паре акров земли в глубине ранчо. Купил его, когда только перевелся в Форт-Худ. Решил, что если отправят в другое место, просто буду сдавать.

— И какой он?

Мечтательная улыбка озарила его лицо, будто он уже мысленно был там.

— Там огромная терраса, огибающая весь дом, с качелями. Почти все лето перед отправкой я менял там гнилые доски и покрывал все свежей морилкой.

— Ты часто там сидишь?

— Да, на качелях или в кресле-качалке. Там есть тропинка, которая ведет прямо к дому брата.

— Которого?

— Криса. Я старший, он второй по старшинству.

— Точно, потом Рэй, а самый младший Карсон.

Он расплылся в улыбке, будто я только что сотворила чудо, хотя я просто запомнила имена его братьев.

— Значит, Крис живет рядом с тобой?

— Они все рядом. Рэй и Карсон до сих пор с родителями, но у предков, у меня и у Криса свои дома на территории ранчо. Приятно быть рядом со всеми, когда я в Штатах.

— И у Криса две дочки — Бри и Грейси, так?

Грифф усмехнулся.

— Перестань спрашивать так, будто не уверена. Я же знаю, ты просто притворяешься, что могла забыть имена.

Попалась. У меня отличная память на имена, и он это знал.

— Значит, брат и племянницы под боком.

— Угу. Девчонки уже достаточно взрослые, чтобы самим бегать ко мне по тропинке, так что Ви держит фруктовый лед в морозилке как раз для...

Я вздрогнула при упоминании его бывшей жены. И дело было не только в имени, а в том, как он его сократил. Ви. Именно так он называл ее, когда говорил «я люблю тебя» по телефону.

Бросив взгляд на прикроватные часы, я выскользнула из его объятий и откинула одеяло.

— Мне пора одеваться.

— Бекс, — начал он.

Я качнула головой, копаясь в сумке, и выудила свои дежурные джинсы и лонгслив.

— Все нормально.

Он соскочил с кровати вслед за мной и обхватил меня за талию.

— Бекс, перестань. Посмотри на меня.

Я раздраженно выдохнула и уперла руку в бок.

— Все в порядке, Грифф.

Он нахмурился.

— Ты назвала меня Гриффом. Значит, ты в бешенстве.

— Я не в бешенстве.

— Ребекка.

Я натянула кофту через голову.

— Я в норме. Все нормально.

— Херня.

— Нейта...

— Детка, просто дай мне объяснить, а потом сама решишь, нормально тебе или нет.

— Тебе на смену через десять минут.

— Я бы уложился быстрее, если бы ты не ломалась.

— Я не ломаюсь.

— Ломаешься.

— Нейтан.

— Бекс, — он сел на край кровати и потянул меня за собой. — Я хотел сказать, что Ванесса всегда держала лед наготове к их приходу, но после того как мы разошлись, я вечно забывал его покупать. — Он поправил меня, пока я не уселась поудобнее у него на коленях. — С тех пор много времени прошло.

И это была правда. По словам Гриффа, они разошлись еще задолго до того, как его отправили сюда. Она съехала, нашла себе жилье, оставив дом ему. Если прибавить к этому шестнадцать месяцев службы, было вполне логично, что он уже перегорел.

И все же интуиция меня никогда не подводила. Я нутром чуяла: он что-то недоговаривает.

Глава 39

Нейтан

Кое-чему за время командировок я все же научился. Имея за плечами два, почти три срока службы, я довел процесс выживания до автоматизма.

Первые несколько месяцев я старался не частить с общением с близкими. Позволял себе звонить Ванессе раз в две-три недели, пока новизна обстановки не притуплялась.

Перевалив за середину срока, я звонил родителям раз в месяц. И только когда в календаре начинала маячить дата возвращения, я разрешал себе по-настоящему думать о доме и обо всем, по чему так скучал.

В этот раз, отрывая листок календаря и открывая новый месяц, я нарушил свое главное правило. Я увидел обведенную дату — конец контракта Бекс и мои последние восемь недель в лагере «Блессинг» — и позволил себе раньше времени задуматься о том, чего мне будет не хватать.

Ее. Мне будет не хватать ее.