Того, как мы вместе просыпаемся по утрам. Как сидим рядом в столовой. Как режемся в карты с Диконом. Как лежим на мешках с песком и смотрим на звезды, а она прижимается к моей груди.

А потом я подумал о доме. Что меня там ждет? Пустой дом и копия документов о разводе.

Никак не ожидал, что найду шанс начать все заново посреди этого ада.

Я издалека наблюдал, как Бекс прыгает через скакалку с Залой. Ей пришлось изрядно извернуться, но она все-таки устроила доставку партии детских игрушек в деревню, которую мы регулярно патрулировали.

В первый раз, когда мы вернулись туда после гибели Чарли, Зала выбежала нам навстречу. Она не понимала, почему с нами нет Чарли и почему ее рыжая подруга выглядит такой грустной.

Сегодня, когда девочка со всех ног бросилась навстречу конвою, Бекс первой выскочила из «Хамви» и подхватила ее на руки.

Бекс любила напоминать мне, что она не создана для отношений и любви. Ей привычнее опираться на факты, а у фактов нет чувств. Я усмехнулся, осматривая окрестности, и покачал головой, когда Зала восторженно замахала мне рукой. Бекс сама не понимала, что любовь буквально окружает ее со всех сторон.

В паре метров от Бекс стоял Винс-Мудак. До Чарли Коулмана ему было как до луны, но он поутих и осознал свое место. Понадобилось всего три-четыре жестких розыгрыша, чтобы он наконец вытащил голову из своей самодовольной задницы.

Он по-прежнему оставался шумным, невыносимым типом, воплощавшим в себе все то, что я ненавижу в нью-йоркцах, но дело свое знал. Вокруг него столпились мальчишки, а он поражал их карточными фокусами.

— Капитан! Капитан! — снова замахала мне Зала. Мы старались не называть местным свои имена. И хотя наши личности не были засекречены, нам не хотелось, чтобы информация попала не в те руки или поставила под удар наши семьи.

Было в этом что-то по-настоящему прекрасное — то, что дети в деревне нас не боялись. Вот он я: рост за сто восемьдесят, под сотню килограммов мышц, весь в тактическом снаряжении и с М4 в руках, а она несется ко мне так, будто я Санта-Клаус. Из-за этого я становился сентиментальным сукиным сыном.

— Капитан, не уходи, — умоляла она на пушту, глядя на меня такими глазами, что я готов был превратиться в лужу.

Солнце скоро сядет, а значит, пора в путь. Мне осталось увидеть Залу всего несколько раз до отъезда домой, и я остро чувствовал тяжесть этого момента. Что с ней будет? Доживет ли она до взрослого возраста? Покинет ли когда-нибудь эту деревню? Сможет ли доучиться?

— Я скоро вернусь, — пообещал я. Пошарил в кармане и достал леденец.

Зала обвила руками мою шею и крепко, до хруста в костях, обняла. Черт возьми. Я шмыгнул носом, моргая, чтобы сдержать слезы.

— Что-то ты там раскис, Кэп, — подколол меня Дикон по рации.

Я нажал кнопку на гарнитуре.

— Песок в глаз попал, — проворчал я.

— Ага, конечно, — хохотнул в эфире Брэнсон.

Зала отпустила меня и побежала обнимать Бекс.

— Да пошли вы на хер, — бросил я, когда впечатлительные детские уши оказались вне зоны слышимости. Я сдвинул защитные очки на лоб и вытер глаза об плечо. Потому что песок.

Дело было не в просьбе Залы остаться. А в том, что я посмотрел через ее плечо и увидел, как Бекс наблюдает за нами с улыбкой. Как маленькая девочка бежит к ней и обрушивает на нее такие же восторженные объятия. Это и была любовь.

Я свистнул и скомандовал всем грузиться в машины. Я взял Бекс за руку, помогая ей забраться в «Хамви». Свободной ладонью подтолкнул ее под поясницу. Бросив последний взгляд на деревню, я с грохотом захлопнул дверь.

***

— Как там твои? — спросила Бекс, забираясь на мешки с песком и ложась рядом. Как только конвой въехал в ворота, они с Винсом сразу скрылись в его комнате: нужно было доделать отснятый материал и отправить в редакцию до дедлайна.

Я закончил смену и по-быстрому звякнул домой. Было странно сидеть перед телефоном и не звонить Ванессе, но, честно говоря, у меня не было ни малейшего желания когда-либо снова с ней разговаривать. Эта глава моей жизни официально закрыта. Я был готов узнать, что приготовила следующая.

Дома я никому не рассказывал, что пытаюсь ухаживать за Бекс. В конце концов, для них она была той самой Ребеккой Дэвис. Я мало слышал о том, что крутили по телеку на родине, да и, откровенно говоря, сам не спрашивал. Когда в новости попала весть о гибели Чарли, это было единственное, о чем мы слышали от своих близких.

Из-за всей этой шумихи в СМИ вокруг ранения Бекс при обстреле из гранатомета и гибели Чарли моя семья знала, что Ребекка Дэвис находится на базе вместе со мной. Она дорожила своей приватностью, и я не собирался этим пользоваться, поэтому старался не вдаваться в детали.

— Хорошо, — ответил я, пододвигаясь ближе и притягивая ее к себе, чтобы поцеловать. — Мама снова про тебя спрашивала.

— Да неужели? — она хихикнула, проводя пальцами по моей «командировочной» бороде. — И что ты ей сказал?

— Что ты красавица.