— Рад знакомству, мэм. Сэр, — кивнул Дикон. — Только не судите Гриффа строго. Он сейчас немного… раздражителен.

Я рассмеялась.

— Мягко сказано, но учту.

Дикон улыбнулся.

— Пойдемте. Вам, гражданским, не помешает поесть.

Ужин оказался неожиданностью. Я бывала на военных базах — в начале карьеры часто ездила в Северную Каролину, в Кэмп-Лежен или Форт-Брэгг. Но передовая база в Афганистане — совсем другой уровень, далекий от привычного комфорта.

Дикон провел нас через раздачу и щедро нагрузил тарелки шашлыком из баранины прямо с уличного гриля. В воздухе витали запахи кумина и куркумы, и желудок одобрительно заурчал. Чарли замыкал нашу троицу, пока мы устраивались за столом в столовой, которую здесь называли «ДФАК».

Первый кусок оказался настоящим блаженством. Я была так голодна, что пару минут назад всерьез прикидывала, не сойдет ли моя кожаная куртка за вяленое мясо. Но ожидание того стоило. Рестораны со звездами Мишлен в Нью-Йорке меркли рядом с этим вкусом — нежная баранина буквально таяла во рту. Резкий свист Дикона вырвал меня из гастрономического транса. Я подняла глаза, чтобы посмотреть, кого он подзывает к нашему столу, — и в ту же секунду потеряла аппетит.

Похоже, капитан Гриффит испытывал те же чувства. Он застыл на месте и впился в меня прищуром своих карих глаз. На лице у него читалось откровенное отвращение. Квадратная челюсть напряглась.

— Мисс Дэвис, — буркнул он. — Чарли.

— Капитан, — с улыбкой ответила я, наслаждаясь тем, как моя приторная любезность бесит его до чертиков. Чем сильнее он пытался вывести меня из себя, тем милее я становилась. Убивай их добротой, всегда говорила мама. Ну, или хотя бы тяни время, обдумывая куда более изощренный способ долгой пытки, мрачно добавила я про себя.

— Вижу, вы уже и моего лейтенанта превратили в своего дворецкого, — процедил он, усаживаясь напротив.

Он медленно стянул зубами кусок баранины с шампура. Не сводя с меня глаз, неторопливо прожевал. Светлая щетина поблескивала на загорелой коже. Ладони у него были просто огромные. От одного взгляда, как он расправляется с ужином, мне стало жарко. Ну почему капитан Гриффит должен быть таким красивым мерзавцем?

Бейсболка, надетая козырьком назад и словно клявшаяся ему в вечной любви к «Далласские Ковбои», только добавляла ему мальчишеского обаяния. И это резко контрастировало с усталыми морщинами у глаз и глубокой складкой между нахмуренных бровей. Как можно быть таким красивым и при этом таким измученным?

Я прочистила горло и отпила воды, прежде чем удостоить его ответом. Это был старый прием, к которому я прибегала, когда мысленный счет до трех уже не помогал и я была на грани срыва во время интервью. Что угодно говорите о стереотипах, но вспыльчивость рыжих я подтверждала полностью.

Есть только одна вещь, которая бесит меня сильнее, чем люди, считающие меня пустоголовой куклой из телевизора, — те, кто специально давит на больное, чтобы вывести из себя. Нейтан, похоже, блестяще справлялся с обоими пунктами. Но я не собиралась доставлять ему удовольствие и показывать, что он меня задел.

— Вообще-то я как раз собиралась поблагодарить Дикона за то, что он пригласил нас с Чарли присоединиться к нему, — сказала я своим нейтральным репортерским голосом, позволив лишь легкому южному акценту скользнуть в интонации.

Еще один мой прием. Когда нужно, я умею подстроиться под кого угодно.

Дикон расплылся от удовольствия, как попугайчик, которого похвалили. Еще одно очко в мою пользу.

Чарли кашлянул.

— Грифф, твои «Ковбои» не слишком хорошо сыграли против моих «Пэтс» на одиннадцатой неделе, — ухмыльнулся он. — Картера тогда хорошенько прижали, а Беличик отлично утер нос своему бывшему боссу.

Нейтан поморщился.

— Насколько все плохо?

— Двенадцать — ноль.

Он запрокинул голову и простонал:

— Парселлсу пора, черт возьми, собраться.

Нейтан продолжал ворчать о том, что тренеру давно пора заменить Куинси Картера их новичком, Тони Ромо. Я посмотрела на Чарли и уловила хитрую усмешку в уголке его рта.

Мы отлично работали в паре. Когда я упиралась в стену с очередным собеседником, мы делали паузу, а он якобы выключал камеру. Потом Чарли начинал непринужденную болтовню — о спорте, о погоде, о чем угодно, — и человек расслаблялся, сам того не замечая. Через несколько минут мы вроде бы возвращались к работе, но он продолжал вести тот же непринужденный разговор. Вот тогда вступала я. Я мягко возвращала беседу в нужное русло — парой вроде бы случайных замечаний или вопросов, — и в итоге получала именно то, что хотела с самого начала. Да, сейчас это всего лишь ужин. Мы не снимали. Но старые привычки так просто не уходят.

— Ты любишь футбол, Бекс? — Дикон поднял на меня глаза, доедая ужин.

Грифф сморщил нос, но промолчал.

Я улыбнулась.