Не понравился поднятый бровью немой вызов — давай, мол, попробуй зацепиться.

Не понравился запах — солнце, груши и старые дорогие книги.

Мне не нравилась Ребекка Дэвис.

Ни капли.

— Сюда, мэм, — я наклонился, подхватил ее сумку и повел ее по смеси гравия и песка к офицерским казармам.

Мне было плевать, что я взрослый мужик за двенадцать тысяч километров от дома — мать бы с меня шкуру спустила, если бы я позволил женщине тащить свои сумки самой.

Даже если эта женщина — воплощение зла.

— Вы из Техаса, да? — спросила она, шагая рядом.

Я удивленно приподнял бровь, но голос оставался спокойным.

— Темпл, Техас. К югу от Далласа.

Ребекка рассмеялась — и это мне тоже не понравилось.

Смех у нее был музыкальный.

Такой, от которого всем вокруг становится легче.

Нет. Совсем не понравилось.

— Я так и думала, — улыбнулась она. — У вас чистый южный акцент. Не флоридский и не западновирджинский.

Она подняла взгляд, и на долю секунды я забыл, как сильно пытаюсь ее ненавидеть.

А этого допустить было нельзя.

Я уже собирался отпустить колкость, чтобы поставить ее на место, но она ударила первой — ослепительной улыбкой и легким шлейфом духов.

— Мы почти соседи. Я выросла в Далласе.

Я фыркнул.

— По тебе не скажешь.

— Преподаватели почти выбили это из меня, — хихикнула она. — Никто не хочет слушать новости от ведущей, которая звучит так, будто подрабатывает упаковщицей в супермаркете.

Я почти улыбнулся.

И почти начал мысленно ругать себя за то, что веду себя как идиот.

Почти.

Я не впервые сталкивался с военными корреспондентами и внештатными журналистами в «песочнице».

Черт, обычно с ними даже весело.

Но все равно возникает вопрос — каким надо быть идиотом, чтобы ехать в зону боевых действий без оружия?

И как только я решил, что Ребекка с Чарли не доставят мне проблем, она выдала те самые шесть слов, от которых у меня возникло желание уложить ее аккуратное тело прямо на мину.

— Наверное, вы скучаете по жене.

Ребекка кивнула на мое обручальное кольцо.

Оно было поцарапанным и потускневшим после девяти лет брака и двух командировок.

И мне это нравилось.

Каждая царапина напоминала, сколько сил я вложил в наш брак с Ванессой.

Ребекка, похоже, не собиралась вытаскивать ногу изо рта.

— Должно быть, тяжело так долго быть вдали от нее.

Я буркнул.

Это был единственный ответ, который она получит.

Ручка двери жалобно задребезжала, когда я распахнул ее и вошел в пустую комнату. Скорее кладовка с окном размером с открытку. Но выбирать не приходилось.

В воздухе стоял тяжелый запах сырости.

— Вам повезло. У нас сейчас на базе нет женщин, так что помещение полностью ваше.

Ее носик чуть сморщился, но она быстро взяла себя в руки.

— Спасибо.

Я поймал себя на почти злорадном удовольствии от ее дискомфорта.

— А ваш Коулман будет жить со мной по соседству. У меня есть лишняя койка. База маленькая.

Ее спокойная маска дала трещину.

Она еще раз оглядела комнату.

— Зато есть окно, — примирительно заметила она.

Я усмехнулся.

— Есть, — сказал я, бросая сумки на койку и разворачиваясь к выходу. — Только поглядывайте по сторонам. Скорпионы и черные вдовы тут водятся. Маленькие, но чертовски коварные.

Я уже лежал на кровати с закрытыми глазами, когда услышал, как Ребекка визжит за стеной.

И предупреждение было честным.

Черт, я сам бы не обрадовался, обнаружив в своей постели какую-нибудь ползучую тварь.

На мгновение я подумал позвонить Ванессе.

У нее дома еще был бы нормальный час, можно было бы застать ее врасплох и отговорить от этой безумной затеи.

Но мысли оборвал звук — Ребекка разбирала вещи за тонкой, как бумага, стеной.

Может, стоит просто дать Ви пару дней остыть.

Я узнал Ребекку Дэвис сразу, как только вошел на совещание и увидел ее рядом с Вудсом и Хиллом. Ее знала почти вся Америка. А кто не знал, тот, видно, жил под камнем. Так что я совсем не удивился, когда выяснилось, что ее отправили в Афганистан освещать всю нашу командировку. Она говорила четко, уверенно и соображала молниеносно. И если уж быть с собой честным — только совсем безмозглый идиот мог бы сказать, что она некрасивая.

И вот я снова перестал ее ненавидеть.

А это никуда не годилось.

— Капитан Гриффит, — прогремел низкий голос.

Я разлепил уставшие от недосыпа глаза и увидел в дверях Чарли Коулмана.

— Прошу прощения, что беспокою, но Бекс сказала, что я буду жить здесь с вами.

Чарли Коулман казался вполне нормальным мужиком.

Я понятия не имел, чем именно он занимается, кроме того, что весь день таскается за этой дьяволицей, но раз у него хватает терпения выносить ее высочество, значит, он не так уж плох.

— Ага... устраивайся, — я указал на пустую койку у противоположной стены.