— Ванесса, тебе не кажется, что нам стоит... ну... хотя бы подождать, пока я не вернусь?

— Я ждала тебя четыре года после школы, пока ты учился в Вест-Пойнте. Ждала, пока ты проходил офицерские курсы. Ждала во время Бури в пустыне. Потом ждала во время Мосула, но ты так и не вернулся. Не по-настоящему. Тот выезд тебя изменил, и ты это знаешь. Когда ты вернулся из Мосула, ты был мне чужим. Я не могу снова ждать и гадать, что с тобой сделает эта командировка. Если ты вообще вернешься. Я не могу так жить, Нейт.

Конечно, Мосул меня изменил.

Он изменил нас всех.

— Это армия, Ванесса. Ты знала, на что идешь. Я поступаю в Вест-Пойнт, ты — в Бейлор, потом мы женимся, будем ездить по миру, куда бы меня ни отправили служить, — процедил я сквозь зубы. — Ви, это всего шестнадцать месяцев, а потом я вернусь домой. У меня будет месяц отпуска. Мы... мы можем съездить куда-нибудь. В отпуск или еще куда.

Я услышал, как Ванесса сдавленно всхлипнула.

Потом медленно, с усилием выдохнула.

— Я больше не могу ждать, Нейт. Я жду тебя с детства. А ты просишь меня ждать еще полтора года, пока в тебя стреляют и... и черт знает что еще, ради чего? Ради недели на круизном лайнере? Мне не это нужно, Нейт! Я хочу, чтобы ты был дома! И чтобы ты был жив! — воскликнула она.

Но почти сразу взяла себя в руки.

Голос стал сухим и резким.

— Я больше не могу жить, все время дожидаясь тебя. Я просто... я больше не могу выносить эту часть твоей жизни.

Я шумно выдохнул.

Когда это наша жизнь стала моей жизнью?

— Я не думал, что нам придется воевать, Ви. — И сам не знал, о чем говорю: о развалившемся браке с Ванессой или о том, что меня в третий раз отправили в Афганистан.

— Просто подпиши бумаги, когда они придут.

— Эй, Грифф! — рявкнул низкий голос.

Я резко обернулся и поднял палец, показывая Дикону подождать минуту.

Ну конечно. Надо же было ему войти именно тогда, когда мы с Ванессой спорили.

Точнее, когда спорил я, а она, наверное, делала это свое до ужаса бесящее движение — сжимала пальцами переносицу.

— Я... э-э... позвоню, как смогу... скоро. Постараюсь позвонить тебе снова, ладно?

— Ты подпишешь бумаги?

Нет уж. Так легко она не отделается.

— Я люблю тебя, Ви. Чертовски скучаю, родная.

Ванесса вздохнула.

— Береги себя, Нейт.

С грохотом бросив трубку, я крутанулся на стуле к старшему лейтенанту Фредерику Бейкеру.

Для одного человека это было чересчур длинное имя, так что много лет назад мы сократили его до Дикона.

И хорошо еще, что в роте Б прозвища не раздавали по талисману колледжа, где ты учился.

Мои парни засмеяли бы меня до смерти, вздумай они звать меня Мулом.

Хотя, с другой стороны, я и правда временами вел себя как упрямый осел, так что мысль не самая плохая.

Почему у Вест-Пойнта такой дурацкий талисман, как армейские мулы?

А вот Дикону повезло.

У Уэйк-Форест талисман был что надо.

Демонические дьяконы?

Чертовски круто.

Я вдавил пальцы в глаза, отчаянно пытаясь прогнать подступающую головную боль.

Потом быстро поднял взгляд и пробормотал:

— Господи, избавь меня сегодня от еще одной безумной женщины.

Головная боль намека не поняла и врезалась в череп, как светошумовая граната.

Я рывком выдвинул ящик стола и выудил оттуда горсть адвила.

Меньше всего мне сегодня нужна была еще и чертова мигрень.

— Что там, Дик?

— У тебя через пять минут встреча с Вудсом и полковником Хиллом. Помнишь? Ты сам велел заглянуть и проверить, не потерял ли ты счет времени.

Черт.

Из-за разговора о разводе с Ванессой я совсем перестал следить за часами.

Дикон сунул руки в карманы камуфляжной формы, оглянулся через плечо и понизил голос:

— У вас с Ванессой все по-прежнему?

— Холодрыга, как всегда.

— Хочешь, попрошу Алишу в следующий раз, когда буду звонить домой, аккуратно разузнать, что у нее на уме?

— Нет, не трать на меня время. Я сам разберусь.

Он покосился на часы на стене.

— Тогда пошевеливайся. Не хватало еще, чтобы Вудс устроил тебе разнос за опоздание на встречу с новыми прикомандированными журналистами.

Точно.

Сегодня как раз приезжал военный корреспондент, которого прикрепили к нам.

Сама мысль, что майор Вудс может кому-то устроить разнос, была смешной.

В этом человеке не было ни капли злобы.

Как он вообще дослужился до командования батальоном, для меня оставалось загадкой.

Обычно после шутки Дикона я бы усмехнулся, но в том настроении, в каком был сейчас, даже на это не хотелось тратить силы.

Хотя, если честно, звонок тут был ни при чем.

Я стал таким раздражительным еще два месяца назад, когда Ванесса съехала после моего возвращения из Мосула.

— Иду уже, — буркнул я, закинул адвил в рот, поднялся со стула и, тяжело ступая, вышел из здания.

***

Обычно прогулка по базе прочищала мне голову.