Но последним, что она мне сказала, было то, что мы поговорим, когда она вернется домой, и я, сука, ненавидел это ожидание.

Я отложил рулетку и размял пальцы, борясь с желанием проверить телефон в десятый раз за последние пару минут. Тишина пульсировала в ушах, такая же густая, как влажность, давившая на кожу. Пот стекал по вискам, впитываясь в козырек кепки, но я не останавливался.

Чем дольше я находился в этом доме, тем сильнее он менялся в моем воображении. Я все еще помнил, как закладывали фундамент, помнил часы, проведенные за возведением этих стен в глухой мороз, когда руки немели и покрывались кровавыми трещинами.

Я думал, что работать здесь будет по-другому. Я так долго избегал этого места, избегал решений и попыток пустить корни, но убеждал себя, что эта стройка — для меня, для моего будущего.

И, возможно, когда-то так оно и было.

Но теперь казалось, что каждый сантиметр здесь пропитан этой ноющей тоской, и я так сильно в ней погряз, что поначалу даже не услышал грузовик Кольта.

Его сапоги застучали по крыльцу, но я продолжал работать, пока он входил в дом и остановился рядом. Сначала он не проронил ни слова, просто огляделся вокруг, будто мог видеть каждый план и каждую надежду, что я пытался заколотить в эти стены.

— Давненько я тебя здесь не видел, — негромко сказал Кольт, проводя рукой по грубому каркасу арки, ведущей на кухню, над которой я как раз работал.

Я пожал плечами, не решаясь поднять глаз от доски, которую замерял.

— Мы были неподалеку, латали восточную изгородь. Вот и решил заскочить на пару часов, пока не стемнело.

Кольт кивнул, но продолжил изучать арку.

— Это что-то новое?

— Тут все новое. — Я усмехнулся, хотя в животе все сжалось. — Дом-то еще не построен.

— Да ладно, умник. — Он наконец повернулся ко мне. — Но этого не было в плане.

Я заложил карандаш за ухо и не сводил глаз с доски, делая вид, будто каждый дюйм этого чертова дома не давил на меня грузом всего того, о чем я помалкивал. — Просто решил, что так будет лучше смотреться. Открытое пространство, больше света.

Кольт молча изучал меня с минуту, скрестив руки на груди. Тишина затянулась настолько, что стало не по себе, и я наконец встретился с ним взглядом.

— Что?

— Что с тобой происходит? — он прищурился так, как умел только он. Так он смотрел на меня с самого детства, когда я еще не умел врать.

Он не моргал и не отводил глаз, стоял и смотрел насквозь, видя всю мою брехню.

— Ничего, — буркнул я, задирая край футболки, чтобы вытереть пот с лица.

— Серьезно? — голос его прозвучал сухо. — Ты вкалываешь тут так, будто дом в огне, хотя он два года стоял заброшенным. — Он выгнул бровь. — Ты умеешь складно заливать, Хант, но только не мне.

Я тяжело выдохнул и упер руки в бока.

— Мне просто нужно было проветрить голову.

Он долго наблюдал за мной, прежде чем снова перевел взгляд на арку.

— И для этого тебе вдруг понадобилось выстраивать безупречный проход в кухню, которой ты даже пользоваться не собираешься.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что буду, хоть мы оба знали, что это чушь, но его взгляд за что-то зацепился, и он прошел вглубь комнаты, где должна была быть кухня.

— Погоди-ка. — Кольт нырнул под черновой каркас будущей кладовой и замер, уставившись на длинный кухонный остров, который я собирал все воскресенье.

— Он еще не готов, — я пошел за ним, но он на меня не смотрел.

Его глаза рыскали по комнате с дотошностью скорее строительного инспектора, чем брата. Он остановился у двух проемов в фанере, подготовленных под двойную духовку, хотя я в выпечке не смыслил ни черта. Я обошел остров, делая вид, будто мне плевать, что он там высматривает.

Он подобрал клочок бумаги, лежавший на острове, смахнул опилки тыльной стороной ладони, и я тихо выругался про себя.

— Ты что, решил здесь профессиональную кухню обустроить?

Я не ответил, просто смотрел, как пылинки кружатся в косых лучах света. Из большого окна над будущей мойкой открывался идеальный вид на озеро. Я замер на секунду, глядя, как остатки света разбиваются о воду.

Кольт молчал. Он просто вел рукой по краю острова, будто мог нащупать все секреты, которые я пытался зарыть в древесных волокнах. Я следил за ним, надеясь, что он сменит тему, но мой брат был на редкость упрямым.

И иногда редкостным засранцем.

Он провел большим пальцем по гладко отшлифованным линиям и смерил меня тяжелым взглядом.

— Не хочешь рассказать, с каких это пор тебе понадобилась такая кухня? — Он склонил голову набок. — Или мне просто спросить, что именно она должна будет здесь тебе готовить?

Я попытался усмехнуться, но вышло натянуто.

— Очень смешно, — бросил я. — Может, я просто решил, что заслуживаю нормальную кухню.

Кольт хмыкнул и покачал головой.

— Хрень собачья. — Он скрестил руки и прислонился к острову. — Я знаю тебя всю жизнь, Хант. Ты едва способен поджарить тост. Так что давай еще раз. Мэгги в курсе, что ты тут строишь?