— Мэгс, — в том, как он произнес мое имя, появилось что-то новое. — Ты выглядишь так, будто не спала три дня.

— Пекарни сами себя не содержат, — я пожала плечами.

Он не подходил ближе. Просто смотрел — темным, немигающим взглядом, пока мои руки мелко дрожали на столешнице.

— Помочь? — спросил он, и эти слова застали меня врасплох.

Мне хотелось сказать «да». Хотелось, чтобы он обнял меня и наговорил кучу слов, в которые я не верю, чтобы весь этот шум в голове затих хоть на пять чертовых минут.

Но если я соглашусь, это будет значить, что я ни с чем не могу справиться сама. Значит, отец был прав на мой счет. И я мотнула головой — слишком резко, слишком быстро.

— Нет, — вырвалось у меня резче, чем я планировала.

Выражение его лица ударило мне прямо в сердце, но я не нашла в себе сил смягчиться. Не тогда, когда нервы на пределе. Не тогда, когда в голове все еще эхом отдавался голос отца, напоминающий, что я пустое место.

Хантер сделал еще шаг. От стука его сапог по плитке я вдруг остро почувствовала, какая тесная у нас пекарня, как уже поздно и мы здесь одни. Он остановился так близко, что я почувствовала запах солнца и пота, а от едва уловимых ноток его одеколона в животе все сжалось.

Сначала он молчал, просто протянул руку и убрал прядь волос с моего лица. Я неосознанно прильнула к его ладони, ища тепла.

— Рассказывай, что случилось, — прошептал он, и я зажмурилась.

Слова не шли, даже когда я почувствовала жар его ладони на шее. Я позволила себе прислониться к нему, просто вдыхая его запах, позволяя этому спокойному давлению удержать меня на плаву.

— Ничего не случилось, — соврала я. — Просто дел невпроворот. — Я взглянула на него, отчаянно пытаясь скрыть тупую боль, раздирающую горло. — Я не успеваю в пекарне, да еще у Эллы через пару недель свадьба, надо ей во всем помогать.

Его большой палец скользнул по моей шее — так чертовски нежно, что земля ушла из-под ног.

— Да ладно тебе, Солнышко.

— Перестань. — Я отстранилась, и его рука соскользнула. — Элла выходит замуж через три недели. — Я заставила себя посмотреть ему в глаза и тут же об этом пожалела. — Мне трудно будет стоять рядом с ней у алтаря, зная, что я только что с тобой трахалась.

Я возненавидела себя за эти слова, за попытку разрушить то, что между нами было, лишь бы не так сильно болело. Но назад их было не забрать, даже когда он смотрел на меня этим своим упрямым, невозможным взглядом.

— Солнышко, — произнес он, и в его голосе было столько нежности, что мне захотелось закричать.

Я покачала головой. — Не надо, — прошептала я, но слезы застлали глаза, и я возненавидела себя еще больше за то, что позволила ему увидеть меня такой беззащитной.

— Хорошо, Мэгс. — Он откашлялся. — Хочешь, чтобы я ушел?

Я едва могла на него смотреть. Казалось, внутри все разлетится вдребезги, если он приблизится хоть на сантиметр. То, как Хантер смотрел на меня, ощущалось почти физически — этот взгляд пригвоздил меня к месту, требуя того, чего я не смела себе позволить.

И я кивнула. Один-единственный раз.

Он долго не сводил с меня глаз, прежде чем отступить и поднять свою шляпу.

— Спокойной ночи, Солнышко.

Я позволила ему уйти, вцепившись в прилавок так, будто он один мог удержать меня от падения, когда все остальное рухнуло.

Глава 20Хантер

Поход казался худшей затеей в мире.

Прошло несколько дней с тех пор, как я ушел из Darlin’ Delights, и несколько дней с тех пор, как Мэгги перестала отвечать на мои сообщения. Я чувствовал, что потихоньку схожу с ума.

Я даже не пытался скрывать, что не свожу с нее глаз.

Последний час Мэгги делала вид, что меня не существует. Впечатляющее достижение, учитывая, что нас тут было всего семеро, включая Руби.

Мэгги была у самой кромки реки и вместе с моей племянницей пускала блинчики по воде. Я поглубже натянул козырек кепки, щурясь от солнечных бликов на воде. До берега доносился их смех. То, какой счастливой и непринужденной выглядела Мэгги, выбивало у меня почву из-под ног.

Она была всего в восемнадцати метрах от меня и казалась совершенно спокойной. А я, черт возьми, просто не мог смотреть ни на что другое.

Я уже поставил свою палатку, помог Маккою с его, и буквально скрипел зубами, когда она бросила свой рюкзак рядом с его вещами.

Она хотела личного пространства, и я неохотно ей его дал. Но она совсем сошла с ума, если думает, что будет спать в его палатке.

Этого, блять, не случится.

— Я правда не уверена, что создана для походов, — Саттон оглядела лагерь. Я хмыкнул, когда Блэр подошла к ней.

Блэр посмотрела на меня поверх солнечных очков, а Саттон просто застонала.

— Честно говоря, отеля с баром у бассейна было бы вполне достаточно.

— А в чем тогда прикол? — проворчал Маккой, протаскивая сумку-холодильник через лагерь и ставя ее у дерева.