— Ты изменила все, чего я когда-либо хотел, — прошептал Хантер охрипшим голосом, и его рука на моей шее задрожала. — Солнышко, я всю жизнь прожил на этой земле, но она не была моим домом, пока здесь не появилась ты.

Все так же не отрывая взгляда от моих глаз, он медленно опустился на одно колено прямо там, на досках причала. Весь мир вокруг меня будто накренился. Дыхание перехватило. Пульс колотился где-то в горле — дико, испуганно и остро.

Я смотрела на него сверху вниз — на этого прекрасного, невыносимого мужчину, стоящего передо мной на коленях. В его волевом подбородке и пристальном взгляде не было и капли мягкости, но руки, которыми он взял мои ладони, чтобы придать мне устойчивости, были предельно нежными.

Хантер полез в задний карман. Солнечный свет отразился в его глазах, отчего их карий цвет стал теплым, как мед. Я судорожно выдохнула, едва сдерживая желание самой упасть на колени рядом с ним.

— Мэгги, — его голос отозвался вибрацией в моих ребрах. — Я люблю тебя так чертовски давно, что перестать просто невозможно.

Его большой палец провел по внутренней стороне моего запястья, и я поняла, что больше не могу дышать.

— Я знаю, что со мной бывает непросто, но я хочу провести с тобой каждый гребаный день. И хорошие, и плохие. Те дни, когда ты ворчишь, вся перепачканная мукой и готовая меня придушить. И те, когда ты смотришь на меня так, будто я для тебя — весь мир.

Мои руки дрожали в его ладонях, и я ничего не могла с этим поделать.

— Потому что ты и есть мой мир, Мэгги Доусон. И я хочу, чтобы ты была моей навсегда.

Он неловко открыл коробочку дрожащими руками, и на секунду мы оба перестали дышать. Когда он достал кольцо, на солнце вспыхнул бриллиант огранки «груша» в золотой оправе.

— Выходи за меня, солнышко, — он поднял кольцо дрожащими пальцами. — Будь моей женой. Стань Мэгги Кэллоуэй и позволь мне любить тебя вечно.

Я смотрела на него сверху вниз — на мужчину, который сначала разбил меня на куски, а потом собрал заново так, как я и представить не могла.

— Хантер, — прошептала я. Дыхание так сбилось, что я не была уверена, слышит ли он меня вообще.

— Выходи за меня, Мэгги.

— Да, — слово вырвалось само собой. — Да, конечно, я согласна.

Я упала перед ним на колени, и он тут же обхватил меня руками, притягивая к себе так сильно, что между нами не осталось ни сантиметра. Он поцеловал меня с какой-то голодной жадностью, и я вцепилась в его плечи, пока его шляпа летела куда-то за спину.

Причал качался под нами, но он крепко прижал меня к своей груди, не отрывая губ от моих и прикусывая мою нижнюю губу. Я впилась пальцами в его плечи, отчаянно желая большего.

Он повалил меня на согретые солнцем доски, нависая сверху всем телом. Его жесткая щетина обжигала мою челюсть, а поцелуй был таким, будто он хотел выжечь свое имя прямо у меня на языке. Его руки, бесцеремонные и дрожащие, сжали мои бока, и я не могла вздохнуть. Да мне и не хотелось. Мне нужен был только он.

— Хантер, — выдохнула я, притягивая его к себе и вплотную прижимаясь бедрами.

— Блять, солнышко, — он перехватил мое запястье и сжал его над моей головой. — Ты меня в могилу сведешь.

Его вторая рука поднялась, и я почувствовала, как он скользнул кольцом по моему пальцу. Металл, согретый его кожей, сел как влитой, будто всегда там и должен был быть. Я моргнула, глядя на свою руку, на то, как дрожат костяшки пальцев, когда я подняла ее перед собой.

Хантер провел пальцами по моей скуле, медленно спускаясь к шее и ключице — легкое, как пух, прикосновение, в котором при этом сквозило чертовское собственничество.

— Я люблю тебя, — произнес он, пока его рука ласкала изгиб моей груди. — Я всю жизнь положу на то, чтобы любить тебя.

Он обхватил меня за спину и потянул вверх, пока моя грудь не прижалась к его телу.

— Я тоже тебя люблю, Хантер.

В его глазах промелькнуло что-то более темное и голодное. Его пальцы нащупали верхнюю завязку моего бикини и с пугающей медлительностью потянули ее.

— Вот и хорошо, — сказал он. Его голос упал до низкого, грубого рокота, от которого жар прилил прямо к низу живота. Он смотрел, как падает ткань, и провел языком по нижней губе. — Потому что последний год я только и думал о том, что сделаю с тобой, когда ты станешь моей невестой.

От слова «невеста» я сильнее сжала его своими бедрами, а он накрыл мою грудь ладонью, крутя сосок большим пальцем до тех пор, пока я не подавила всхлип.

— И ты мне позволишь, правда? — он поднял на меня взгляд.

— Да, — выдохнула я, и это слово сорвалось с губ так, будто я наконец-то сбросила тяжелую ношу, которую несла очень долго. — Я твоя.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book