Глаза Мэгги метнулись к моим через костер всего на секунду, ровно на столько, сколько нужно, а потом она снова посмотрела на Блэр.

— Да, — она медленно прокрутила в руках бутылку пива. — Пишет мне вовсю.

Вспышка ревности прошила меня насквозь, горячая и мгновенная, обжигая грудь прежде, чем я успел ее подавить. Я стиснул зубы, пытаясь удержать остатки самообладания, но то, как Мэгги опустила ресницы, как она продолжала почти смотреть на меня, заставляло меня сходить с ума.

Маккой негромко свистнул, закидывая в рот маршмэллоу.

— Ты как там, Хант? Нормально все?

Я поднял взгляд и увидел, что и он, и Кольт наблюдают за мной слишком уж внимательно. Я пожал плечами, швырнул крышку от бутылки в огонь и попытался изобразить, что меня не коробит от того, как Мэгги отвечает на вопросы о другом мужике.

— Порядок, — выдавил я, изобразив подобие улыбки.

— Ага, «порядок», как же, — вполголоса усмехнулся Кольт.

Я закатил глаза и показал ему средний палец, а он прикрыл глаза Руби, хотя та крепко спала у него на коленях.

— Тебе что, некого больше доставать, кроме меня? Невеста вон сидит, — огрызнулся я, указав горлышком бутылки в сторону Блэр.

Кольт только ухмыльнулся, склонил голову набок и понизил голос:

— Есть кого, но она занята обсуждением личной жизни Мэгги.

Я вытянул ноги перед собой и сделал еще глоток.

— Я решил, что тебе тоже будет интересно послушать, — сказал Кольт, — учитывая, что ты пялишься на нее так, будто готов сейчас перекинуть через плечо и утащить.

— Ни на кого я не пялюсь.

— Хант, — Маккой даже не оторвался от своего пива. — Тебе пиздец.

— Отвали, — проворчал я.

Кольт рассмеялся, вытянул из рук Маккоя пакет с маршмэллоу, достал одну штуку и запульнул мне в лицо. Я позволил ей отскочить от моей груди на землю, отказываясь давать ему повод для радости.

— Очень взросло, — сухо бросил я.

— Ты же меня любишь, — он засиял.

Я приложился к бутылке и ничего не ответил, но когда я глянул в сторону, Мэгги смотрела на меня — по-настоящему смотрела, впервые за весь вечер. Отблески костра плясали на ее лице, и мне до смерти захотелось перемахнуть через этот чертов огонь, сгрести ее в охапку, посадить к себе на колени, чтобы она вцепилась в мою рубашку, и целовать ее до тех пор, пока в ее голове не останемся только мы вдвоем.

Но она просто убрала волосы за ухо, придвинулась к Блэр и позволила этому моменту утечь, будто он ничего не значил.

Я пытался убедить себя, что это неважно. Что я смогу переупрямить Мэгги Доусон, что моей гордости хватит на дольше, чем этой ноющей боли в груди. Но я четыре дня кормил себя этой ложью, и это ни к чему не привело, кроме того, что я сидел наполовину пьяный у собственного костра и считал каждый ее вдох.

И только Блэр спасла меня от того, чтобы я не натворил каких-нибудь глупостей.

— Нужно куда-нибудь выбраться, пока учеба не началась, — сказала Блэр, поглядывая на Руби. — Мы с Руби хотим в поход. В настоящий, с палатками. И никаких телефонов. Только мы.

Маккой тут же оживился.

— Я только за. Погнали в эти выходные.

Он хлопнул в ладоши и расплылся в улыбке, будто нам снова по пятнадцать и мы планируем вылазку без спроса родителей. В прошлый раз, когда мы ходили в поход, ему наложили семь швов после того, как он попытался «спасти» кусачую черепаху.

Мэгги качнула головой.

— У меня не выйдет. В эти выходные я уезжаю в Алабаму.

— В Алабаму? — слово вылетело у меня само прежде, чем я успел прикусить язык. — С каких это пор?

Она пожала плечами, не отрывая взгляда от огня.

— Едем выбирать платье для Эллы, — ответила она спустя секунду. — Мы с Саттон всю неделю пахали, чтобы подготовить пекарню. Она меня подменит. — Ее взгляд метнулся к Блэр. — Ты же будешь на подхвате, если ей понадобится помощь?

— Конечно, — Блэр улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

Костер треснул, выбросив в темноту сноп искр, и я стиснул зубы. Ну конечно, она едет в Алабаму.

Я медленно прокручивал бутылку в руках. Элла выходит замуж, и Мэгги вернется туда, будет улыбаться, терпя все, что вывалит на нее семейка, всю ту завуалированную жестокость, которую они пускали в ход миллион раз. А я буду сидеть здесь, зная, как они с ней обходятся, и не имея возможности нихрена с этим сделать.

— Но я могла бы пойти в поход на следующих выходных, — добавила Мэгги, и я тут же снова перевел взгляд на нее. — Если всем остальным удобно.

— Мне удобно, — отозвался Маккой, переводя взгляд с меня на Мэгги и обратно. — Только, Мэгги, я до смерти боюсь медведей. Возьмешь меня к себе в палатку?

Она закатила свои прекрасные зеленые глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Ни единого шанса, черта с два. Ты храпишь.

У Маккоя отвалилась челюсть, и он театрально прижал руку к сердцу.

— Как грубо, Мэгс. Только не смей прибегать ко мне в слезах, когда тебя начнет жрать медведь.

Мэгги уже открыла рот, чтобы выдать колкость в ответ.