Это казалось почти преступлением — сидеть напротив такого хорошего человека, как Броди, и при этом так отчаянно хотеть другого, что руки под столом начинали дрожать. Я видела надежду в его глазах, то, с каким вниманием он меня слушал, и холодный стыд пополз по коже. Он заслуживал большего. Большего, чем фальшивая улыбка, большего, чем девчонка, которая до сих пор сохнет по «не тому» парню. Я сжала ладони и попыталась взять себя в руки, молясь, чтобы он не заметил на моем лице печать вины.

— Я тоже.

Глава 10Хантер

Целую неделю мне удавалось избегать Мэгги.

Я с головой ушел в работу на ранчо, пахал до седьмого пота, до кровавых мозолей на ладонях, но это не помогало. Стоило закрыть глаза, и я видел ее с Броди.

Я ненавидел себя за это — за то, что не мог перестать думать о них или выискивать слухи. На следующий день кто-то в закусочной обмолвился, что видел их в баре после свидания. Новость о том, что Мэгги и Броди закончили вечер в The Dusty Spur, полоснула по сердцу, будто солью по открытой ране.

За ужином я пытался отшучиваться перед Маккоем, всячески показывал, что мне плевать, но правда пульсировала под кожей. Той ночью я поймал себя на том, что меряю шагами коридор, сжимая кулаки до боли в челюсти.

Я несчетное количество раз доставал телефон, чтобы написать ей, но не имел на это права. Она вольна встречаться с кем захочет. Вольна пойти в The Dusty Spur, выпить с нашим новым шерифом и оказаться у него дома, если ей так вздумается.

И неважно, что одна только мысль об этом сводила меня с ума.

К концу недели я был настолько взвинчен, что Маккой не сводил с меня глаз. Он наблюдал за мной, пока мы загружали грузовик перед родео в пятницу, и продолжал следить, когда мы приехали на арену в соседний городок и прошли регистрацию.

На площади было не протолкнуться, пикапы стояли вплотную друг к другу, насколько хватало глаз. Влажность была такой, что казалось, будто пот выступает на каждом миллиметре тела. У загонов на краю арены царили шум и пыль, Маккой прислонился к воротам, наблюдая за остальными.

Он пытался держаться непринужденно, не снимая своей фирменной дерзкой ухмылки, но я видел, как с каждой минутой все сильнее дергается его желвак. На ограждениях загонов, будто птицы на жердочке, сидели подростки — ждали своего шанса на миг славы верхом на брыкливом мустанге. Каждый из них был на взводе не меньше Маккоя.

Мы уже наложили повязки — аккуратно обмотали его запястья и костяшки пальцев именно так, как он любил. На ногах тяжелым жестким слоем висели чапсы, те самые, что отец передал ему годы назад, а на задниках потрепанных сапог поблескивали свежеполированные шпоры.

За загонами атмосфера разительно отличалась от той, что была на трибунах. Там родео было зрелищем: пиво, попкорн, дети на плечах у отцов. Здесь же шла серьезная работа. Воздух пропитался потом, вонью навоза и привкусом страха, в котором ни один мужчина не хотел признаваться.

Быки в загонах издавали ни на что не похожие звуки — низкие, утробные, полные ярости. Позади нас организаторы выкрикивали имена и проводили жеребьевку, но Маккой не поднимал головы, не отрывая взгляда от земли.

— Ты уверен? — спросил я вполголоса, чтобы никто не услышал. — Тебе уже за тридцать. Еще пара сотрясений, и мне придется отдуваться за нас двоих перед дамами, раз ты ходить не сможешь.

Он хмыкнул и бросил на меня взгляд, хотя его руки на заборе слегка подрагивали.

— Смогу я ходить или нет, мы оба знаем, что выберут все равно меня.

— Неужели? — я рассмеялся и скрестил руки на груди.

— Мне не нужны рабочие ноги, чтобы они садились мне на лицо, Хант. А мой язык устроит им такую скачку, какую ни один бык не обеспечит. — Он подмигнул мне, и я перевел взгляд на доставшегося ему быка.

Зверь был огромный, сопящий и злой.

— Знаешь, — сказал я, — мне даже почти жаль это животное.

Уголок рта Маккоя пополз вверх. Он вцепился в верхнюю перекладину так сильно, будто пытался выдавить из пальцев все нервное напряжение.

— Не стоит. С ним все будет в порядке, — пробормотал он, не сводя глаз с быка по ту сторону загородки. — Пусть считает, что ему повезло — на нем прокатится сам Рейд Маккой.

По спине скатилась капля пота. Я поерзал, прислонившись к нагретому солнцем металлу.

— Точно готов?

Маккой выдохнул и на мгновение опустил взгляд на свои забинтованные руки. Затем кивнул в сторону трибун.

— Наша племянница там, — произнес он. — Так что провал не обсуждается.

Я проследил за его взглядом, всматриваясь в пеструю толпу на трибунах. Там было не меньше тысячи человек, но я сразу заметил своих в первом ряду.

Кольта было видно лучше всех: он придерживал Руби, которая сидела у него на плечах, вцепившись крошечными ручонками в его волосы для равновесия. Блэр тоже была там, справа от Кольта. Она указывала в нашу сторону и подталкивала локтем Саттон, чтобы та нас не пропустила. Даже отсюда я видел морщинки тревоги на ее лице.

Я улыбнулся, глядя на них, и плечи Маккоя тоже немного расслабились, когда он помахал Руби.