— Мэгги заслуживает большего, чем парень, который не может найти собственные яйца.

Маккой хмыкнул, откинувшись на перила крыльца, но я не обратил на него внимания, потому что Джун еще не закончила.

— Так что, Хантер, ты собираешься наконец найти свои яйца? — Джун уставилась на меня, и, клянусь, это было похоже на дуэль с быком.

Я вцепился в край стола под хохот Кольта и Маккоя, но она проследила и за этим движением.

— Я ценю твою заботу, Джун, но не думал, что мои причиндалы станут главной темой семейного ужина.

— Ну, кто-то же должен поднять этот вопрос, — парировала она, подавшись вперед и упершись локтями в стол. — Ты видел, каким идиотом был твой брат с Блэр? У вас, парней из рода Кэллоуэй, ни капли мозгов нет.

— Серьезно, Джун? — Кольт приложил руку к сердцу. — А я думал, ты меня любишь.

Джун фыркнула.

— Любовь к тебе не имеет никакого отношения к тому, умеешь ты пользоваться котелком или нет. Если бы женщины ждали мужчин с мозгами, человечество вымерло бы еще века назад.

У Джун была эта манера видеть нас насквозь и выставлять наше дерьмо на показ с таким видом, что ее впору было возненавидеть, но вместо этого я почему-то любил ее еще сильнее.

— Золотые слова, Джун, — отозвалась Мэгги, выходя на террасу с кувшином чая в одной руке и корзинкой еды в другой. Она поставила все на стол и села рядом с Джун. — Не знаю, с чего начался этот разговор, но мужчины и правда непроходимые тупицы.

До этого момента она на меня не смотрела, но когда наши глаза встретились, я на секунду перестал дышать. Я видел, как дернулось ее горло, когда она сглотнула, но она тут же отвернулась.

— Ну не знаю, Мэгс. — Маккой ухмыльнулся, занимая место по другую сторону от нее. — Может, тебе просто никогда не попадался настоящий мужчина.

Мэгги искренне рассмеялась, поворачиваясь к нему.

— И этот «настоящий мужчина» — ты?

Он наклонился к ней и подмигнул с видом самоуверенного козла, но Мэгги лишь выгнула бровь и скрестила руки на груди.

— Я бы показал тебе, что такое по-настоящему хорошо провести время. Ты же знаешь, Мэгс.

Его слова задели меня за живое, и я не дал себе ни секунды на раздумья.

— Мэгги, маме еще нужно помочь что-нибудь вынести? — Мой голос прозвучал резковато, но, кажется, это заметила только Мэгги, чей взгляд тут же метнулся ко мне.

Она моргнула, и ее губы дрогнули, будто она в точности поняла, о чем я думаю. Но прежде чем она успела ответить, на крыльцо вышла мама с блюдом жареной курицы.

— Так, все готово, ужинаем! — объявила она, и я поспешил забрать у нее поднос, пока она его не поставила.

Я водрузил его в центр стола. Следом за мамой вышел отец, а за ним шествовала Блэр с Руби на бедре. Блэр незаметно взяла отца за руку — за его теперь уже дрожащую руку — и улыбнулась ему, провожая к главному стулу.

Отец опустился на стул, который занимал на каждом семейном ужине, сколько я себя помнил. Человек, чей смех когда-то заполнял каждый уголок нашего дома, казалось, немного сдал, и я заметил, что тремор в его руках усилился с прошлого воскресенья.

Но он все еще был опорой этой семьи. Все тот же упрямый, отчаянно преданный человек, готовый пожертвовать всем ради детей, — человек, который по кирпичику выстроил для нас всю эту жизнь. Видеть, как болезнь и возраст медленно подтачивают его, было все равно что наблюдать за тем, как рушится фундамент моего мира.

Все начали рассаживаться, и воздух на террасе наполнился смехом, скрипом стульев и звоном ложек. Руби вывернулась из рук Блэр и бросилась к отцу на колени. Она ерзала и тыкала пальцем в каждое блюдо, объясняя, что именно хочет видеть в своей тарелке.

Отец протянул Руби горячее печенье, пока Кольт накладывал ей остальное. Он пересадил внучку поудобнее и улыбнулся, жесткие морщинки у его рта смягчились так, как бывало только рядом с ней.

Я сел напротив Мэгги и притворился, будто случайно задел ее ногу под столом. Я успел заметить, как румянец залил ее щеки, но она не отодвинулась. Когда я вытянул ногу чуть дальше, ее икра коснулась моей. Наверное, мне стоило сдвинуться и дать ей больше места, но я этого не сделал.

Еда пошла по кругу, и все включились в привычный ритм: передавали тарелки, шутили и смеялись.

Голос мамы перекрыл общий гул.

— Мэгги, дорогая, ты что-нибудь слышала от своих в последнее время?

Нога Мэгги, прижатая к моей, одеревенела. Я видел, как ее пальцы сжали стакан, прежде чем она осторожно поставила его на стол.

— Мама звонит раз в пару недель, — ответила она с улыбкой, которая не коснулась глаз.

— У них все хорошо? — спросила мама, намазывая на печенье джем, который приготовили Джун и Блэр.

— Вполне. — Мэгги коротко кивнула. — Элла вот обручилась.