— Ой, мне грех жаловаться, дорогой, — Бетти заправила выбившуюся прядь за ухо, с неприкрытым любопытством переводя взгляд с одного на другую. — Господь дал мне сегодня проснуться, а теперь вот любуюсь на твое симпатичное лицо.

Я перехватила ее взгляд, и она заговорщицки мне подмигнула.

— Бетти, ты бесстыжая кокетка, — я покачала головой.

— Милая, а ты думала, как я себе мужа заполучила? — она широко оскалилась, и красная помада слегка размазалась в уголках губ.

В глазах Бетти вспыхнул озорной огонек. Она наклонилась к столу и, ткнув в меня пальцем, обратилась к Броди:

— Ты не смотри, что она такая скромница. Эта девочка и тебя кое-чему научить может.

Броди снова переключил все внимание на меня, в его горле заклокотал тихий смех.

— Вот как?

— Бетти, — я осекла ее взглядом, который она благополучно проигнорировала.

— Угу, — она повернулась к Броди, будто я и слова не сказала. — За прилавком в пекарне она просто божий одуванчик, но если встретишь ее в «Пыльной шпоре» в пятницу вечером — она любого ковбоя перепьет.

— Ценные сведения, — Броди поймал мой взгляд, и в его глазах заплясали чертики. — Не хотелось бы мне ее арестовывать.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Бетти, ты выставляешь меня каким-то стихийным бедствием. Я из пекарни в последнее время почти не вылезаю.

— Ну-ну, — глаза Бетти так и бегали между нами. — Только ты, Броди, держи наручники наготове, когда она все-таки выберется. Хоть для ареста, хоть для чего еще.

Жаркое смущение поползло вверх по шее, когда Броди насмешливо выгнул бровь, и я не смогла сдержать вырвавшийся смех.

— Принесу-ка я вам чаю, а вы пока это обсудите, — Бетти оттолкнулась от стола и снова мне подмигнула. Клянусь, не будь она вдвое старше меня, я бы ее убила.

Броди коротко хохотнул и потер подбородок.

— Спасибо за подсказку, Бетти. Постараюсь, чтобы наручники всегда были под рукой.

Он не сводил с меня глаз, пока Бетти уходила, и под маской вежливости в его взгляде отчетливо читалось озорство. Он казался тем самым типом мужчин, которые легко могут втянуть девушку в неприятности, но так же легко из них вытащить.

— И что, мне стоит опасаться твоей темной стороны? — поддразнил он. — Я все-таки страж закона.

— Я не выдаю всех своих секретов, — ответила я. Броди ухмыльнулся, и у его глаз собрались мелкие морщинки. — Тебе придется просто внимательно за мной присматривать.

Он подался вперед, опершись локтями о стол.

— С этим я справлюсь. — Это прозвучало как обещание, и я искренне пожелала себе перестать подсознательно отмечать все, чем Броди отличался от Хантера.

Но даже когда он улыбался мне, я сравнивала легкий трепет в животе с тем штормом, который бушевал внутри, когда рядом был Хантер.

— Значит, я так понимаю, ты у нас из проблемных? — спросил Броди с задорным вызовом в голосе.

— Вовсе нет, — я качнула головой. — Но даже если бы и так, шерифу я бы об этом не докладывала.

— А если пообещаю отпустить с предупреждением? — Он негромко рассмеялся, и я невольно отметила, каким легким и искренним был этот смех.

— Может быть, — я пожала плечами, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

Может, дело было в его пристальном, устойчивом взгляде, а может, в том, что он выглядел так, будто ни за что на свете не хотел бы сейчас оказаться в другом месте, но я наконец расслабилась. Принесли напитки, затем еду, и он начал задавать вопросы, которых мне давно никто не задавал.

Он спрашивал, какой я хочу видеть свою пекарню, люблю ли я свое дело и скучаю ли по Алабаме.

На последний вопрос ответить было куда сложнее.

Я теребила салфетку, глядя на пустую террасу. Честный ответ — да, но совсем не в том смысле, который он, скорее всего, вкладывал в эти слова.

— Наверное, я скучаю по той Алабаме, которой она должна была для меня стать, — тихо произнесла я. — Тоска по дому накатывает, но я сама не до конца понимаю, по чему именно тоскую.

Броди внимательно слушал, не перебивая и не пытаясь лезть в душу. Он просто ждал, и это терпение немного меня выбило из колеи.

— Наверное, это звучит глупо, — добавила я, ковыряя еду в тарелке.

— Напротив, все предельно ясно, — отозвался он. — Иногда место, откуда ты родом, совсем не то же самое, что место, которому ты принадлежишь. Для нас с Саттон это именно так. Чаще всего дом — это люди, и ими вовсе не обязательно должна быть твоя кровная родня.

Непрошеные мысли о Хантере вспыхнули в голове, и я попыталась их прогнать.

— Часть меня всегда была уверена, что в итоге я туда вернусь, — призналась я. — У нас с сестрой были грандиозные планы: уехать и никогда не оглядываться, но в глубине души я чувствовала, что все равно вернусь. А потом Элла действительно это сделала. Она захотела домой и звала меня с собой. — Я запнулась. — Но я просто не смогла себя заставить.