Мне нужно на секунду больше, чем ему, но потом я тоже это вижу. Вмятину, выпирающую из основания стены облаков. Щелк, щелк, щелк — Чарли делает снимок за снимком, потом наклоняется проверить установку для таймлапса. Острый восторг, пульсирующий вокруг него как силовое поле, вжимает улыбку ему в лицо.

— Ты только посмотри!

Будто потусторонние пальцы демона, сажисто-серые облака спускаются все ниже. И я уже не понимаю, как могла принять ту прежнюю форму облаков за воронку, потому что вот это — вот это и есть настоящее. Вот так рождается торнадо, закручиваясь в вихре, — точь-в-точь как в репортажах местных новостей, которые я каждую весну смотрела в детстве. Только, господи, вблизи это во сто крат завораживающе.

Камера Чарли неистово щелкает, а я могу только стоять и смотреть, ошеломленная.

Рваные щупальца тянутся все ниже. И ниже. И ниже. Внизу уже поднимается пыль.

И наконец небо касается земли.

Торнадо опустился на землю.

Глава 25

Сначала он похож на оборванную нитку, выдранную прямо из небес. Плотный шнур вращающегося облака.

— У тебя есть твое торнадо, Чарли! — кричу я. — Вот оно!

Но Чарли весь ушел в зрелище. Он держит камеру на уровне груди и неотрывно смотрит вперед, бормоча:

— Давай. Еще чуть-чуть.

Наверное, он уже видел и снимал сотни таких торнадо. Этот, конечно, лучше, чем ничего, но грант на нем не выиграешь. У меня дергается нога, зубы впиваются в нижнюю губу, будто я силой мысли могу заставить бурю разойтись по-настоящему. Вот он, решающий миг.

Узкая нить изгибается и качается, неловко вьется по горизонту, будто сама не знает, куда ей двигаться.

— Только не рассыпься в веревку, черт тебя дери, — цедит Чарли.

Но буря снова набирает силу. Облака нарастают. Низкие рваные лоскуты стягиваются вокруг сердцевины, и теперь даже мне видно, как эта система подпитывает крутящийся столб, будто торнадо вдыхает ее в себя. Питается ею, пока растет.

Словно всплеск клубящегося дыма, верхушка бури собирается воедино, расширяясь у основания облаков. А потом вдруг, разом, вся структура наливается и тяжелеет. Сплошная масса закрученного неба, спускающаяся вниз, чтобы поглотить мир.

Чарли резко, наэлектризованно смеется и тут же издает победный возглас.

— Черт возьми! Это потрясающе! Ты только посмотри!

Его восторг заразителен, и у меня в груди тоже вскипает визгливый смех, пока он делает снимок за снимком.

— Это невероятно!

Над нами изгибается молния, рваной дробью пробегая по грозовой туче, как радиоактивные вены, и заливает все тревожным зеленым светом. Сразу следом раскалывается гром. Эта буря явно красуется.

Но потом из кипящего неба начинает тянуться вниз еще одна воронка, и она тоже уходит до самой земли. Я в полном потрясении таращусь на нее, брови сходятся к переносице.

— Да ладно! — орет Чарли.

— Их две? — вскрикиваю я.

— Нет! Это мультивихрь! Как будто один торнадо состоит из нескольких маленьких! Господи, какая же там бешеная циркуляция!

Это похоже на танец: воронки кружат друг вокруг друга, проносятся по открытому полю и поднимают все больше обломков — стремительный, хлесткий фуэте. По спине у меня пробегает холодок.

На одно краткое мгновение кажется, будто небеса шагают по земле, будто среди нас идет исполин. Леденящий кровь древний кошмар, чудовище в человеческом обличье, сотканное из почвы и бури.

— Ты это видел? — кричу я, указывая вперед, как раз в тот миг, когда смерчи сталкиваются и свиваются в один.

— Это называется «Идущий мертвец»! — орет Чарли сквозь вой ветра.

Я недоверчиво смеюсь и хлопаю его по плечу.

— Мертвец вышел поиграть с охотницей за призраками? Да ты это выдумал!

— Я серьезно! — Он улыбается так широко, что это поглощает все лицо, зрачки у него расширены. — Не могу поверить, что снял это на видео! Это было безумие! Гаррет с ума сойдет!

Из меня так и рвется смех, восторг переливается через край. Я сама будто под кайфом от адреналина, голова идет кругом от одного только масштаба природной силы.

Но улыбка Чарли меркнет, брови опускаются, и он напряженно смотрит вперед.

Легкость слетает с него, сменяясь настороженностью. Упершись кулаком в стол, он приближает изображение на айпаде и быстро перелистывает разные слои радара.

— Что... — начинаю я.

Но снова поворачиваюсь к небу — и перестаю дышать.

Яростная масса вращающегося воздуха словно застыла на горизонте.

Я выросла в Канзасе. Я знаю, что это значит.

Торнадо идет прямо на нас.

— Чарли? — Мой голос взлетает вверх, и я хватаю его за руку, впиваясь пальцами в мышцы.

— Знаю. — У него дергается челюсть, и он уже засовывает айпад в рюкзак, одновременно начиная разбирать штатив. — Сдвиг ветра изменился. Такое бывает редко, но и «Идущий мертвец» тоже не каждый день увидишь.

Теперь это название звучит уже не как поддразнивание, а как зловещее предзнаменование.

— Все свои вещи взяла? — спрашивает он.

— Да, я...