— Не может быть, — бормочу я, проводя пальцами по имени. Моя рука касается предплечья Чарли.

Под пальцами буквы будто оживают. Это не розыгрыш, оставленный другими охотниками за привидениями или поклонниками криминальных историй.

Чарли перелистывает страницы. Почти все исписаны.

— Вот это да.

— Одеколон, — я оглядываюсь. — Интересно, это был Джеймс? Может, он не хотел, чтобы мы уходили из этой камеры. Должно быть… это его камера.

В животе качается тяжелая боль, когда я снова осматриваю помещение — теперь уже иначе. Эти металлические койки в два яруса, раковина, унитаз, одна полка — вот и все, что у него было. Годами.

Чарли проводит рукой по губам и глубоко вдыхает.

— Это по-настоящему, Вин.

— Я знаю.

Я не реагирую на скрытый смысл его слов — будто все остальное сегодня было не по-настоящему. В бедре ноет, я опираюсь на край койки, чтобы встать и снять напряжение.

— Нам стоит прочитать, да? — спрашиваю я, закусив губу. — Ведь именно поэтому Джеймс хотел, чтобы мы нашли это?

— Почему нет?

Чарли тоже поднимается и протягивает руку за камерой и фонарем. Я передаю их.

— Это не неправильно? Читать личные мысли мертвого человека?

Чарли фыркает, включает свет на камере.

— Разве не за этим ты сюда пришла?

— Мы пришли за призраками. А это другое. Это…

— Доказательство, — тихо заканчивает он.

Я киваю.

— Мы могли бы снять самое убедительное появление призрака на камеру, и все равно нашлись бы такие, как ты, кто усомнился бы. Но дневник… собственные слова Джеймса… С этим не поспоришь. Если он знает правду о том, что случилось с Эдит… это может иметь реальные последствия.

— Какие?

Я прислоняюсь к грязной стене, выдыхаю, подтягиваю колени, мысли лихорадочно роятся.

— Возможно, он признается, что виновен, и мы разобьем надежду семьи Эдит, которая верит в его невиновность. И Ривера тоже. Или он невиновен, и его родные — если они есть — имеют право на компенсацию за незаконное заключение. Или для семьи Эдит это шанс узнать, что настоящего убийцу так и не поймали.

Чарли наводит камеру на дневник, раскрывает его, чтобы было видно имя.

— Не строй больших надежд, Вин. Система не привыкла признавать свои ошибки.

Он замечает, как у меня сжимаются плечи, и мягко добавляет:

— Но дать семьям ответы — уже благородное дело. Даже если дальше ничего не будет.

Он опускает взгляд на дневник.

— Ну что… начнешь?

Этот день складывается совсем не так, как я ожидала. Думала, это будет веселая съемка с братом и его обычными выходками. А не встреча с мужем, от которого я живу отдельно, не страстный поцелуй посреди всего этого и не находка дневника, который может помочь раскрыть преступление многолетней давности.

Это уже не просто наш веб-проект и не те крохи, что он приносит. Это чьи-то жизни.

Ривер, возможно, убьет меня за то, что я собираюсь сделать.

Но если два года назад я поступила правильно, если все это время я действовала ради брата, если мои жертвы не напрасны — он меня простит.

— Выключай камеру, — киваю я в ее сторону.

Чарли наклоняет голову.

— Уверена?

— Да.

Я беру дневник.

— Давай читать.

Запись № 1

Прошло всего четыре недели, а я уже боюсь потерять себя в этом месте. Я выменял этот дневник у Дж. Р. за шесть сигарет. Еще три — за три ручки у Р. З. Надеюсь, их хватит. Я намерен писать по нескольку строк в день. Нужно сохранить разум.

Запись № 17

Я не могу перестать думать о моей дорогой Эдит. Как страшно умирать. Каждую ночь, лежа на койке и слушая крыс и шумные трубы, я мечтаю проснуться достаточно смелым, чтобы рассказать правду о том, что с ней произошло.

Запись № 25

Кажется, надзиратели меня не любят. Считают странным. Слишком тихим. Эди всегда понимала мою тишину.

Я читаю вслух, перескакивая между записями, сидя рядом с Чарли на металлической койке. Он прочищает горло.

— Значит, они были любовниками?

Я удерживаю страницу большим пальцем среди беспорядочного, тесного почерка.

— Эдит сохранила их письма. Джеймс пишет, что она его понимала. Это становится все вероятнее.

Чарли снимает очки, протирает их краем футболки и кивает на дневник.

— Продолжай.

Запись № 35

Более сильный человек не бежал бы от любви такой женщины, как Эдит Пейдж. Возможно, я заслужил гнить здесь. Если не за преступление, которого не совершал, то за трусость, затмившую мой разум.

Запись № 38

Однажды А. П. получит по заслугам, если будет на то воля Божья.

Запись № 49

Сегодня я взял Библию, чтобы скоротать время, и вспомнил Исход 20:14 — не прелюбодействуй. Близость вне брака — грех. Возможно, поэтому я здесь, чтобы искупить.

То, что я чувствовал к Эди, никогда не казалось мне грехом. Хотя, возможно, Ева сказала бы то же самое о яблоке.