— Ты такая… — выдыхает он, зажмуриваясь. — Невероятная.

— У меня получается? — едва слышно спрашиваю я, цепляясь за его волосы.

— У тебя все прекрасно получается, Винни, — шепчет он, и его улыбка, прижавшаяся к моей коже, усиливает то сладкое головокружение, в котором я уже тону.

Я обвиваю его ногами, притягиваю ближе, и он тихо стонет. Желание разгорается сильнее. Я хочу услышать это снова.

Мы целуемся жадно, почти отчаянно, теряясь друг в друге. Все становится горячим, хаотичным, прекрасным. Уже не понимаю, где заканчивается он и начинаюсь я. Мы — одно движение, одно дыхание, одно желание.

Он шепчет, что сейчас кончит, и я только киваю, не в силах говорить. Он прижимает меня крепче, зарывается лицом у моей челюсти, и его тело содрогается, а потом расслабляется. Он обмякает на мне, тяжело дыша, а я глажу его волосы. Мне уже нравится держать его вот таким — растрепанным, уязвимым.

Наконец он приподнимается и целует меня в ключицу.

— Я люблю тебя, Винни, — хрипло говорит он.

И я снова таю, а на ресницах собираются самые счастливые слезы в моей жизни.

— Я тоже люблю тебя, Цветочный мальчик.

Это все, о чем я никогда не смела мечтать. Все настолько идеально, что внутри скребет чувство вины. Разве я заслужила такое счастье?

Я — само воплощение счастья, пока Чарли медленно проводит пальцами вверх и вниз по моему боку, прижимая к своей груди.

— А если мы это сделаем? — бормочет он рассеянно, будто нечаянно озвучил мысль вслух.

У меня вырывается глупый смешок.

— Я надеялась, что сегодня мы успеем больше одного раза.

— Нет, я имел в виду… — он глубоко вдыхает, голос становится тише. — Поженимся.

Я распахиваю глаза, сердце спотыкается. Приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

— Что?

Его улыбка мягкая, немного ошалевшая.

— Ты ведь думаешь, что это безумие?

— Я… я…

И вдруг внутри отзывается нечто неожиданное: я так не думаю.

Его ладонь скользит мне на затылок, он смотрит прямо в глаза.

— Я люблю тебя. Я не представляю жизни без тебя. Никогда ни к кому такого не чувствовал. Ты острая на язык, умная, и при этом в тебе есть нежность, от которой, клянусь, я зависим. То, что у нас есть, — именно это я и искал.

Я никогда даже не пыталась искать нечто подобное — казалось, это не для таких, как я. Просто оно ворвалось в мою гримерку без предупреждения.

Но, может быть, это шанс переписать все.

Провести вечность с человеком, о котором я не смогла бы и мечтать. С мужчиной, который любит меня. Который мой лучший друг. С которым я вижу совсем иное будущее, чем то, откуда пришла. Стереть фамилию, режущую как шрам, и заменить ее на сияющую. Брак — не из долга и не ради безопасности, а по любви.

Я смотрю на наши переплетенные тела, потом снова на его лицо. Именно так я и хочу видеть свою вечность.

Прикусываю край улыбки. Он ждет, что я рассмеюсь, скажу, что он сошел с ума, что это просто эйфория после близости. Но мне нравится сбивать его с толку.

И еще больше — как легко он подхватывает эти неожиданные повороты.

Кладу ладонь ему на грудь, чувствуя биение сердца.

— Женись на мне, Чарли. И я совершенно серьезна.

Он ошарашенно смотрит на меня, будто его мысли зависли. Сжимает мои запястья и переворачивает нас так, что теперь он нависает сверху.

— Ну уж нет. Я не позволю тебе снова перехватить инициативу.

Он всматривается в мое лицо, ищет сомнения.

— Господи… Я не думал, что ты… Подожди.

Он скатывается с меня, шуршит упаковкой у того самого букета на комоде. Я приподнимаюсь, когда он поворачивается ко мне с нежно-розовой лентой, снятой со стеблей. Мы оба смеемся, будто не верим в происходящее. Он опускается на одно колено у кровати, завязывая ленту в кольцо и пытаясь унять нервный смех.

— Выходи за меня, Винни.

Я касаюсь его щеки.

— Ты думаешь, это какая-то шутка?

Он прикусывает губу и качает головой.

— Это, пожалуй, самое серьезное, что я говорил в жизни.

Он сглатывает, в глазах появляется сосредоточенность.

— Вайнона Джин Халбах, ты выйдешь за меня?

Меня будто больше не держит притяжение. Я могла бы слушать это бесконечно. Зарываюсь пальцами в его волосы.

— Это глупо.

— Совершенно безумно.

Я морщу нос.

— Знаешь, пожалуй, я хочу остаться друзьями.

Он с притворным отчаянием смеется.

— А я отчаянно хочу на тебе жениться.

— Ладно.

Я смотрю на его ленту-кольцо.

— Давай.

— Я знал, что ты согласишься.

Я фыркаю.

— Вообще-то я первая сделала предложение.

— Ни за что не позволю тебе это присвоить.

Его руки едва заметно дрожат, когда он надевает ленту мне на безымянный палец. Почти идеально по размеру. Лента ложится на место, концы спадают по тыльной стороне ладони. Он поднимает взгляд, и наши глаза встречаются.