Я едва не смеюсь, хочется напомнить ему о камере, но слова теряются. Его ладони на моих бедрах, колено между ног, его тело вокруг моего. Он целует, втягивает, прикусывает кожу, до которой дотягивается.

Он находит то место, где плечо переходит в шею. Точку, которая всегда подходила ему идеально. Я стону громче. В ответ он хрипло выдыхает ругательство у моего пульса. Его пальцы скользят под край моей рубашки, касаются изгиба спины.

Напряжение нарастает, и он поднимает мою ногу выше на своей талии, снова целуя меня.

Громовой раскат сотрясает здание. Земля будто дрожит под ногами. Вибрация не стихает даже после удара грома. И продолжает…

О.

Боже.

Это не гром. Это я.

Меня накрывает волной. Ноги сжимаются вокруг него, с губ срываются обрывки стонов, пальцы впиваются в его плечи, когда разряд проходит сквозь меня.

Черт. Я только что…

Он отстраняется, тяжело дыша.

— Ты… ты сейчас…

— Нет, — шиплю я.

— Я знаю, как ты звучишь. Как напрягается твое тело…

— Не было этого.

Было. Я поцеловала его и… от одного лишь давления его бедра. Держи себя в руках, Вайнона. Два года — долгий срок, но не до такой степени. Это абсурдно. И унизительно.

— Было, — его губы тянутся в самодовольной усмешке. — Слишком быстро, да?

Я откидываю голову к стене и коротко смеюсь.

— Господи. Ты правда думаешь, что я настолько слаба?

В его взгляде все еще тлеет желание. Бровь приподнимается — молчаливое «очевидно».

Черт. Похоже, да.

И я, возможно, совершила самую большую ошибку.

То, что мгновение назад казалось невероятным, теперь рушит все стены, которые я так тщательно выстроила между нами. Кожа холодеет, покрывается липкой влагой — это уже не мистика. Это сожаление.

Я и не должна была оставаться с ним. Я должна была больше никогда его не видеть.

Лихорадочно ищу слова, чтобы выбраться из ловушки — особенно из узкого пространства между его телом и стеной.

Его ладонь медленно скользит выше под моей рубашкой, по ребрам. Еще немного — и я снова потеряю голову. Он слишком хорошо знает мое тело.

— Что это было? — шепчет он у моей челюсти.

Он не про мой срыв. Он про поцелуй.

— Ошибка, — выдавливаю я, отталкивая его руки.

Он убирает их, но упирается ладонью в стену. Его тело застывает. Взгляд холодеет.

— Что? — рычит он. — Это ты меня притянула.

Он опускает руку и отходит.

— Господи, Вин. Во что ты играешь? Я не могу… Я не знаю… Почему ты это сделала?

Потому что я эгоистка. Потому что запах мяты его дыхания всегда лишал меня воли.

Я стискиваю зубы, сдерживая слезы.

Почему я не могу просто отпустить его?

Заправляю рубашку в шорты дрожащими руками и отвожу взгляд.

— Если хочешь, проверь радар. Буря прямо над нами.

— Мы не закончили игру.

Его голос натянут до предела.

— Закончили.

— Нет. Мой ход.

— Чарли…

— Правда или действие, Вайнона.

Я сжимаю кулаки и опираюсь на кирпичную стену. Он ходит передо мной, как хищник.

Бежать некуда.

— Правда.

Он медленно выдыхает, намеренно тянет паузу. Садист. Мог бы сделать это быстрее.

— Почему ты так и не подала на развод, Вин? — спрашивает он тихо. Голос чуть надломлен, каждое слово будто с усилием находит выход. От его ярости не осталось и следа — она растаяла, как утренний туман под солнцем.

Вопрос справедливый.

Потому что, несмотря на надпись «Халбах. Паранормальные расследования» на моей футболке, по закону я все еще миссис Розенхот.

Глава 13Шесть лет назад

В тот день, когда он делает мне предложение, весенняя буря накрывает Даллас. Мы лежим, переплетенные, как ленты, на его диване и смотрим, как она надвигается. Кончиками пальцев он медленно проводит вверх и вниз по моему предплечью, которое покоится у него на груди.

Кажется, я никогда не была так счастлива. Эти тихие минуты, когда мы лениво лежим в обьятиях друг друга, — мои самые любимые.

За окном вспыхивает небо, молния рассекает проливной дождь. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Над головой перекатывается глухой раскат грома.

— Буря в пяти километрах, — шепчу я, прижавшись щекой к его груди, к размеренному биению сердца.

В ответ раздается тихий смешок, его большой палец успокаивающе гладит мою кожу.

— В одном, вообще-то. Нужно считать секунды между молнией и громом, а потом делить на пять.

Он целует меня в макушку.