Вчера исполнилось четыре месяца, как я стала его. И хоть убей, не понимаю, почему так боялась быть его девушкой. На самом деле почти ничего не изменилось. Мы по-прежнему вместе обедаем в кампусе и по очереди платим. Он все так же тайком пробирается в студию смотреть, как я репетирую. Я все так же становлюсь третьей лишней на их с Гарретом киновечерах. Он все так же целует мои синяки от танцев, словно снимая боль. И в гримерке театра меня все так же ждут розы — только теперь он подписывает их своим именем. Но под всем этим течет спокойное, терпеливое чувство устойчивости, обещание, что завтра и послезавтра, и еще через день мы снова будем вместе. Он — та ровная, надежная опора, о которой я всегда мечтала.

— Эй, Винни?

— Мм?

Его грудная клетка медленно поднимается — вдох перед чем-то важным. Я хмурюсь, приподнимаю голову и смотрю на него, чувствуя, как внутри трепещет что-то хрупкое. Он несправедливо красив. Едва касаясь, он проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке, а большой палец скользит к скуле. И, кажется, впервые он выглядит взволнованным.

— Я люблю тебя, — тихо говорит он, сглатывая. — Я влюблен в тебя, Вайнона.

Я словно теряю вес. Сердце вырывается из груди и парит где-то в воздухе. Я ищу на его лице подвох, знак, что это сон или шутка. Но вижу лишь его широко распахнутые, полные ожидания глаза.

Я ошеломленно моргаю.

— Ты… что?

Его улыбка становится мягче, он заправляет прядь моих волос за ухо.

— Я люблю тебя. Тебе не обязательно отвечать…

— Я тоже люблю тебя, Чарли.

Чувство накрывает меня волной, горячей и неостановимой. Я подаюсь ближе и хватаюсь за ворот его рубашки.

— Ты решишь, что я сумасшедший, — продолжает он, играя моими волосами, улыбка становится шире, — но, по-моему, я влюбился в тебя в тот день, когда мы познакомились.

Я наклоняюсь еще ближе, наши носы касаются.

— Ты прав. Я правда думаю, что ты сумасшедший. Верить во что-то без доказательств? Без проверенных данных? Без измеримых показателей? Без научного метода? Кто ты вообще?

Он цокает языком.

— Вот тут ты ошибаешься. Данных у меня предостаточно. Целые горы.

Его ладонь скользит к моему затылку.

— Я проверяю эту теорию с того дня, как встретил в гримерке очень красивую и очень язвительную девушку. Она беспощадно меня отшила, пригрозила лишить работы, а потом предложила быть друзьями.

Я сдерживаю улыбку.

— Надо было сказать ей проваливать. Звучит как злюка.

— С тобой у меня просто щелкнуло, — тихо выдыхает он, пальцы сжимаются в моих волосах.

Я переполнена счастьем до слез.

— Так, как ни с кем раньше.

Он сокращает расстояние и целует меня. Я не хочу выходить из этого пузыря теплого дыхания и признаний. Закидываю ногу ему на бедро и устраиваюсь сверху.

— Ты лучший друг, который у меня когда-либо был, Цветочный мальчик.

Его ладонь ложится на изгиб моей поясницы, мы снова целуемся, наши вдохи совпадают, и тело тянется к нему. Гаррет уехал на все выходные. До работы еще час — Чарли будет развозить заказы для мамы, а я сяду за кассу в театре Колби. Времени более чем достаточно. Словно угадав мои мысли, его руки скользят ниже, к моим ягодицам.

— Эй, Чарли?

— Мм?

— Помнишь, я говорила, что жду брака?

Он замирает подо мной, настороженный.

— Да?

— Забавная история. Это было неправдой.

Прикусываю губу, пытаясь уловить на его лице разочарование. Но вижу лишь недоумение.

— Вот это. Этого я ждала.

Вся прежняя близость — с ним или с кем-то раньше — была всего лишь ходами в партии, обменом фигур ради продолжения игры. Но ради любви, ради него я готова рискнуть королем. Он не важнее других фигур, но именно его я хотела беречь. Хотела сохранить для того, кто действительно стоит этого.

К сожалению, его жадные ладони отстраняются, внимание возвращается к моим словам.

— Правда? Почему ты просто не сказала?

Это одна из вещей, которые я люблю в нем больше всего — ему не нужно прятать части себя. Он не раскрывается каждому, но я знаю, как он говорит со мной. Видела, как он говорит с Гарретом. В глубине души Чарли убежден: лучший путь вперед — честность.

— Я пыталась тебя отпугнуть, — признаюсь я. — И если бы сказала, что жду того, кого полюблю…

Он цокает языком.

— Ты боялась, что я этим воспользуюсь.

Я киваю и целую его в челюсть, веду дорожку поцелуев к уху.

— Мне повезло с тобой. Оказалось, тебя так просто не спугнуть. И мораль у тебя на удивление безупречна.

— Ты это из моего рекомендательного письма в университет списала?

Я провожу ладонями по теплой коже его напряженного живота под рубашкой.

— Твоя учительница химии удивилась не меньше моего, что угроза временного воздержания тебя не остановила.

— Думаю, школьные учителя скорее удивились бы, что у меня вообще есть шанс на подобное.

— Поздно созрел?

Он усмехается.

— Все еще жду.

— Больше не придется, — шепчу я ему в шею.

Он приоткрывает губы, дыхание сбивается.

— Ты правда хочешь? Прямо сейчас?

— У нас целый час, — отвечаю я, касаясь губами его кожи.

Его ладони ложатся мне на плечи.

— Но это твой первый раз. Наш первый раз. Я хочу, чтобы он был особенным. А не на этом старом диване.

Я слегка прикусываю его подбородок.

— Можешь отнести меня на кровать.

Он хмурится.

— Простыни в стирке. Матрас голый.

— Ничего страшного.

Он фыркает.