Нарочито понижая голос и идеально изображая классический, гладкий дикторский тембр, я снова перевожу телефон в авиарежим и пародирую:

— А теперь к Чарли с прогнозом погоды.

— Система настраивается как надо, — бормочет он, не отрывая взгляда от экрана. — Но до нашего района еще несколько часов. Два… два с половиной.

Идеально. Мы закончим охоту за призраками, разойдемся, и он как раз успеет обосноваться в караульной башне к приезду Ривера.

Из середины зала раздается жужжание «РЕМ Под». Приятный холодок пробегает по позвоночнику. Я смотрю на Чарли, но все его внимание приковано к камере, телефон вне поля зрения.

— Ты это заснял?

— Кажется, да.

Я киваю и смотрю прямо в объектив.

— Мы находимся в столовой тюрьмы «Черная магнолия», где, по слухам, Джеймс Дьюхарст проводил большую часть своих дней. К сожалению, двери, ведущие на кухню, где он работал, заклинило, и они не открываются. Но мы надеемся, что сможем зафиксировать активность и здесь. Энергия в этом зале… — я делаю паузу и улыбаюсь, — хотела бы я, чтобы вы это почувствовали.

Тру заднюю сторону шеи и оглядываюсь через плечо.

— Она мощная. Мы только что все установили, а «РЕМ Под» вон там уже сработал.

Чарли следует за мной, когда я иду по проходу между рядами столов.

— Спасибо, что прикоснулись к этому устройству, кем бы вы ни были. И спасибо, что привели нас сюда.

Я прокатываю озорную улыбку за зубами.

— Кажется, у моего друга есть к вам вопрос, если вы не против ответить.

Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь. За круглыми стеклами очков глаза Чарли широко распахнуты.

— Э-э… нет, вообще-то я…

Широкая улыбка сама собой прорывается на губы.

— Можешь сделать что-нибудь, чтобы дать понять, что спрашивать можно? Мне кажется, он нервничает.

— Вайнона, — шипит Чарли, будто считает, что призраки его не услышат, если говорить достаточно тихо.

— Может, включишь тот шарик с кошачьей игрушкой на полу? Или попробуешь зажечь свечу? Или прикоснешься—

— ДЫМ, — монотонно произносит «Овилус».

Адреналин ухает в живот, разливается по телу, и я смеюсь. Дым. Ну да… сигареты. В тюрьмах ими расплачиваются. Если Чарли хочет что-то спросить, нужно что-то предложить взамен.

— Прости, сигарет у меня нет. Зато есть бутылка самогона. Подойдет? — обращаюсь я в пустоту над нами.

— Самогон? — в голосе Чарли еще больше раздражения, и это только усиливает мое веселье. Его взгляд мечется по залу, словно у него встают дыбом волосы, и он чувствует здесь ровно то же, что и я.

Я вытаскиваю прозрачную бутылку в форме банки из переднего кармана рюкзака и поднимаю ее вверх.

— Если я отдам это, ты позволишь моему другу задать вопрос? — Я аккуратно, сбоку, чтобы не спровоцировать срабатывание, ставлю бутылку между музыкальной шкатулкой и свечой духов. — Оставлю ее здесь. Если захочешь подойти и взять, эта штука сыграет для тебя приятную мелодию.

Провожу рукой перед датчиком шкатулки, и холодная, жестяная музыка льется до тех пор, пока я не убираю руку.

— Красиво, да?

— Да. Очень, — бурчит Чарли себе под нос.

Я сглатываю смешок. Искренне надеюсь, что сейчас он дрожит в своих ботинках охотника за торнадо.

— Можешь что-нибудь включить, чтобы дать нам понять, что ты здесь и готов с нами общаться?

— ПИТЬ.

Я резко поворачиваюсь к «Овилус». Сердце срывается в галоп. Слишком осмысленный ответ, чтобы быть совпадением.

— Да! Да, вперед. Выпей…

— ВМЕСТЕ.

Я смотрю в камеру, в выражении лица проглядывает веселье.

— Ты хочешь, чтобы мы выпили с тобой? — Тишина. — Как насчет сделки? Если ты включишь любой из этих приборов, Чарли и я выпьем с тобой. Согласен?

Чарли наклоняет голову набок и прожигает меня яростным взглядом. Он добровольно гоняется за самыми жестокими бурями на планете, но пить с мертвецами — тут он, значит, проводит черту. Забавно.

«РЕМ Под» пронзительно визжит на максимальном уровне, и у меня падает желудок, когда мы одновременно разворачиваемся к нему.

— Спасибо. Ну что, Чарли, — говорю я чуть громче, чем нужно. Ровно настолько, чтобы быть особенно вредной. — Долг есть долг.

Я возвращаюсь к Чарли и протягиваю руку за камерой. Он передает ее мне. Я достаю из бокового кармана рюкзака штатив, меняю стабилизатор на стационарное крепление и ставлю камеру сбоку от кирпичной угловой ниши. Идеальное место, чтобы захватить весь зал и нас с Чарли.

— Возьмешь самогон? — окликаю я, настраивая свет, пока он не освещает точку, где мы будем стоять.

С тяжелым вздохом Чарли берет бутылку, бормоча что-то вроде: Это абсурд.

Пытается передать ее мне, но я ухмыляюсь.

— Ты у нас почетный гость, и, похоже, этому призраку ты нравишься. Начинай. — Его взгляд прыгает с банки на меня и обратно. Я цокаю языком. — Не переживай, парень, у которого я его купила, был слеп только на один глаз. С тобой все будет в порядке. До дна.