Эти слова меня не задевают. Клыки припасены для Ривера, настоящего мозга всей этой операции. И плевать, что раньше я поддразнивала его за одержимость призраками, пока он не затащил меня на заброшенную сахарную фабрику на окраине нашего захолустного городка. Он мой брат, поддевать его — моя обязанность. Но если это делает кто-то другой, шансов у них нет.

Я делаю вид, что ковыряюсь с «Овилус», лишь бы не встречаться с взглядом Чарли. У меня нет проблем со скептиками. Некоторые из самых преданных зрителей именно такие — смотрят, чтобы проверить границы собственных убеждений. Но на что у меня совсем нет терпения, так это когда кто-то ведет себя так, будто все это… глупости. Чепуха. Будто Ривер зря тратит время на подобные фантазии.

— Прости, — выдавливаю, борясь с желанием полностью закрыться. — Тебе можно сомневаться, мне все равно, я просто… — слова обрываются. Как обычно.

— Все нормально, — тихо говорит Чарли.

Он отводит стабилизатор камеры в сторону, больше не прячась за ним.

— Я перегнул. Прости. Я не пытался быть мудаком. Я пытаюсь… — он медленно выдыхает. — Понять.

Понять. Слово с грузом. Будто он считает, что дымящийся пистолет того, что между нами пошло не так, спрятан где-то в стенах этой тюрьмы — за объяснениями того, что я здесь делаю и зачем.

В каком-то смысле, наверное, так и есть.

Наконец позволяю себе встретиться с его взглядом, который прикован ко мне. Длинные ресницы обрамляют галактики, закрученные в светло-голубом. Сверхмассивная черная дыра в самом центре, тянущая меня к своему всепоглощающему притяжению.

Я сглатываю и резко отворачиваюсь, вырываясь.

— Если быть до конца честной, я понятия не имею, как «Овилус» на самом деле работает. И не все, что он выдает, кажется достоверным. Но иногда ответы пугающе точны и выходят за рамки простого совпадения. А помимо всех этих новомодных приборов я больше всего доверяю чутью. Иногда информация ощущается правильной. Иногда — нет.

— Справедливо. Я это уважаю.

В его тоне только искренность, и я вспоминаю, что в Чарли нет ни капли злобы. Он всегда давал мне презумпцию невиновности. Похоже, это не изменилось. Он не какой-то интернетный придурок, который хочет испортить то, что кому-то дорого. Он скептик, проклятый мозгом, который не перестает жаждать ответов и учиться. Мои плечи расслабляются.

— Думаю, я хочу попробовать еще раз.

Зубы терзают нижнюю губу, пока я провожу рукой по вороту рубашки, проверяя, на месте ли микрофон.

Я глубоко вдыхаю, собираюсь и пытаюсь включить внутреннего Ривера, без идиотской одежды.

— Добро пожаловать в новый выпуск «Халбах. Паранормальные расследования». Э-э… возможно, вы знаете меня как… Вайнону, — я произношу это так, будто сама не уверена, что говорю правду, все еще спотыкаясь и неловко. — Сегодня мы расследуем Блэк Мэг… черт. Он уже это сказал.

Я роняю «Овилус».

Чарли смотрит на меня. Брови сведены. Плечи опущены. Губы приоткрыты.

— Он?

Глава 9

Все замирает. Дыхание. Пульс. Вращение Земли.

По выражению лица Чарли, словно дом с привидениями, все ясно как день: он ждал не это местоимение. Мы стоим друг напротив друга в пустой комнате, но ощущение такое, будто между нами выросла новая пропасть — высокая стена, раствор еще не схватился, усиливая то, что и так существовало.

— Чарли…

Но он качает головой, и голос становится ровным, будто он пытается раздавить в горле сплетение боли и злости.

— Было лучше. Давай еще раз.

Я нагибаюсь, поднимаю «Овилус» с грязного пола и на секунду думаю просто сдаться и лечь рядом. Зарыть себя в неглубокую могилу. Оставить гнить в этом разваливающемся месте. Как говорится, наказание должно соответствовать преступлению. А причинить Чарли боль — худшее, что я когда-либо делала.

— Это не то, что ты думаешь…

Его ноздри раздуваются.

— Мы можем сосредоточиться?

Я открываю рот, чтобы объяснить, но не выходит ни слова. Почему, черт возьми, так трудно просто быть с ним честной? Сжимаю зубы, зажмуриваюсь, пытаюсь силой выдавить из себя правду. Это бы все исправило.

Но жизнь, которую я выстроила для себя и младшего брата… она все еще кажется хрупкой. Такой, которую нужно яростно защищать. Упоминание Ривера повалит первый домино, за ним второй, третий. Вопрос за вопросом. А на них я сейчас отвечать не хочу.

Но Чарли я доверяла. И доверяю до сих пор.

Он ни разу не дал мне повода сомневаться. Каждый раз, когда я проводила черту и просила ее не пересекать, он это уважал. Почему я решила, что сейчас будет иначе?

— Это мой младший брат, — тихо говорю я прибору, который он так любит, смахивая пыль с антенны. От этих слов в животе будто падает валун. — Ривер.

Когда поднимаю глаза, лоб Чарли морщится от недоумения.

— Твой… брат?

— Да, — отвечаю я и больше ничего не добавляю.

Он не спешит задавать следующий вопрос, хотя я вижу, как они роятся у него между бровями, и захлопываю дверь прежде, чем он начнет.

— Я просто решила, что тебе стоит знать. Вот и все.