— Ты заслуживаешь немного счастья, — говорит он, кивнув на дверь, за которой только что скрылась Тильда. — Недавно я сказал Кейт, что ты будто воспринимаешь это место как крест, который обязан нести. Но с появлением Тильды здесь все изменилось. Возможно, тебе просто был нужен кто-то, кто поможет взглянуть на все иначе.

Я наблюдаю, как Флора и спаниели обнюхивают пол под столом в надежде найти крошки. Они совсем разные, но каким-то образом прекрасно ладят. На столе лежит буханка хлеба на закваске, и я направляюсь к холодильнику за маслом и сыром.

— Возможно, ты прав, — отвечаю я после паузы.

— Хочешь написать об этом в общий чат Лох-Морвена? Иначе Кейт никогда не поверит.

Я оборачиваюсь от холодильника с маслом в руке.

— Ни за что. — Я ухмыляюсь. — У меня есть репутация.

Джейми смеется и многозначительно покачивает телефоном.

— Ладно, мне пора, пока паром не ушел без меня. Передавай Тильде привет.

Я провожаю его до машины, а собаки бегут за нами. Когда он уезжает, я возвращаюсь и нахожу Тильду в саду пряных трав. Она стоит на коленях возле одной из приподнятых грядок. Ее руки снова в земле, а на лбу красуется грязная полоса.

— Джейми уехал? — Она не поднимает головы, сосредоточенно высаживая молодой кустик лаванды.

— Да. Он впечатлен. И тобой, и всем этим.

— Рада слышать. — Она бросает на меня насмешливый взгляд. — Потому что я никуда не собираюсь.

Я выпрямляюсь и протягиваю ей руку, помогая подняться. Когда она встает, мои ладони скользят на ее талию.

— Нас могут увидеть, — шепчет она, но уже запрокидывает лицо навстречу мне.

— Пусть смотрят.

Я целую ее медленно и глубоко, наслаждаясь сладостью ее губ. Ее пальцы впиваются мне в спину, и я прижимаю ее ближе. Мое тело помнит каждый изгиб ее тела.

Из ее горла вырывается тихий звук. Я запускаю руку под футболку, потому что мне необходимо почувствовать ее кожу.

— Финн, — предостерегает она. — Мы не можем. Не здесь.

— Нет? — Я прижимаюсь губами к ее шее и чувствую, как под ними учащается пульс. — Скажи, чтобы я остановился.

— Я…

Ее спина выгибается, и она прижимается ко мне.

— Джорджия ушла в деревню, — шепчу я. — Малкольм дома. Здесь только мы.

— И собаки.

— Они подождут. — Я провожу рукой вдоль ее спины. — А я не могу.

Она задыхается от смеха.

— Ты невозможный.

— И тебе это нравится.

Я снова целую ее, на этот раз глубже. Мои руки с нарастающей жадностью скользят по ее телу.

— В дом, — выдыхает она мне в губы. — В постель. Сейчас же.

Мы едва добираемся до второго этажа.

Тильда

Три месяца спустя

В прохладном позднеосеннем воздухе висит легкая дымка, и Бенруар напоминает картину. Гирлянды флажков, которые Джорджия настояла развесить над двором, слегка провисли и уже отсырели. Я выдергиваю сорняки из каменных вазонов у кухонной двери. Кажется, они выросли за одну ночь. Обвиваю побег ломоноса вокруг шпалеры, когда с дороги доносится гудок. Флора вскакивает, взмахнув ушами.

— Они приехали! — кричит Сьюзен из дверей кухни, в легкой панике размахивая подносом со сконами. — Не забывай улыбаться, — строго добавляет она. — Теперь ты лицо Бенруара.

— Я думала, лицо Бенруара — Финн. А я отвечаю за грязные руки.

— Пусть его имя и стоит в документах на владение, но даже он признает, что ты лучше умеешь очаровывать гостей.

Машины с хрустом поднимаются по подъездной дороге, и уже через несколько минут двор наполняется гулом голосов. Рори и Эди первыми проходят через ворота. Сначала они здороваются с собаками, а потом спешат к нам и целуют в знак приветствия.

Следом появляется Джейми с корзиной угощений. За ним приходит половина вязального кружка Сьюзен, Дервла с коробкой буклетов центра спасения тюленей и Малкольм со своей внучкой Клео. Подъезжают новые машины, и Арран направляет их к задней стороне конюшен. Он размахивает руками с уверенностью человека, который всю неделю распоряжается общественным контейнером для крупного мусора.

— Где Джорджия?

— Здесь! — Она берет Малкольма под руку. — Все на местах?

— Никогда не думал, что увижу день, когда ты устроишь садовый праздник, — вполголоса замечает Рори, заставляя Финна рассмеяться.

— Не привыкай, — ворчит он, но при этом улыбается. Я переплетаю наши пальцы, и он проводит большим пальцем по моей ладони. Волоски на моих руках встают дыбом. Я поднимаю голову и вижу, что он смотрит на меня. В уголках его глаз собираются морщинки, хотя он почти не улыбается.

Двор и сам дом совсем не похожи на те, которые я увидела, впервые приехав в Бенруар. Там, где раньше были растрескавшиеся плиты, ежевика и сорняки, теперь стоят ряды деревянных кадок с цветами и травами. Тимьян перемешан с майораном, и их аромат поднимается в воздух, когда люди проходят мимо.