Теперь он совсем дикий: рот жадный, пальцы до боли сжимают мое бедро, пока он прижимается ко мне. Его губы опускаются к моей шее вместе с приглушенным ругательством, и я выгибаюсь, пытаясь получить больше трения, больше жара, больше его и этого ощущения, будто рядом с ним я полностью теряю себя.

Он присасывается к моей шее, издавая срывающиеся звуки.

От его зубов я стону.

Я словно распадаюсь на части. Ни с кем прежде я не чувствовала ничего подобного: прикосновения Тристана нужны мне как воздух, я будто перестаю быть человеком. Остается только существо, состоящее из жара и желания. Желания так много, что, когда он пытается отстраниться, я впиваюсь ногтями ему в плечи и прижимаюсь еще теснее.

— Кэти, — он снова присасывается к моей шее у самого плеча. — Детка, — легкий укус прорезает туман в моей голове. — Если только ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо у этой стены…

— Пожалуйста.

Звучит великолепно. Я едва узнаю собственный голос – настолько он хриплый и пьяный от желания, почти рычание.

Тристан смеется, отстраняется с лихорадочно блестящими глазами и протягивает мне руку. Мы бежим, скользя по песку и смеясь в порывы ветра, которые тут же уносят наши голоса. Он останавливается, чтобы прижать меня к дереву и крепко поцеловать.

Тридцать головокружительных секунд мы барахтаемся в воде: мой язык у него во рту, руки в его волосах, ноги обхватывают его талию, пока он безуспешно пытается боком доплыть до лодки.

— Быстрее, — умоляю я, когда мы наконец разлепляемся.

Мы тяжело дышим на палубе, когда он перекатывается на меня. Его вес прижимает меня между ног, рот находит пульс на шее. Большой палец касается соска, и я выгибаюсь под ним.

Я провожу пальцами вверх и вниз по его позвоночнику, восхищаясь его телом. Сильным, теплым, но главное – его. Круглые тяжелые плечи. Напряженные руки. Даже тугие мышцы шеи кажутся мне сексуальными.

— У тебя невероятное тело, Тристан.

Он снова смеется, и его счастье болезненно стягивает что-то у меня в груди.

— Все для тебя, — дразнит он.

В ответ я начинаю возиться с завязками его плавок, но он отводит мою руку.

— На подушки, — рычит он.

— Слишком далеко. Здесь.

Он подхватывает меня, не отрывая рта от моего, руки стальными обручами смыкаются вокруг тела.

— Тристан. Прямо здесь. Пожалуйста, здесь. Пожалуйста…

Он спускается на две ступеньки в зону отдыха, и мы вместе падаем на огромную подушку. Его вес божественен: он вдавливает меня в мягкую кожу, обещая, как будет ощущаться внутри меня.

От этой мысли между ног простреливает жаром. Я беспомощно дергаю его плавки. Он посмеивается мне в шею, запускает пальцы вверх по моим бедрам, под низ бикини, а потом выше – к застежке на спине.

Он присасывается к коже на ключице и расстегивает ее медленно, так медленно, словно разворачивает последний рождественский подарок.

— Сними, — ворчу я, дергая завязку его шорт. — Тристан. Сними.

Он снова смеется и встает, пока я торопливо стягиваю верх бикини через голову.

Его рука замирает на поясе плавок. Глаза горят, зрачки расширены, пока он смотрит на меня.

— Как вообще возможно, что ты выглядишь вот так? — он сглатывает.

От ветра кожа покрывается мурашками.

— Ты видел меня той ночью.

— Не такой, — густо произносит он. — Не при дневном свете.

— Настолько хорошо? — дразню я, ерзая на подушке и чувствуя себя одновременно уязвимой, жаждущей и сексуальнее, чем когда-либо рядом с мужчиной.

— Как каждая фантазия, которая у меня когда-либо была. Стоит мне закрыть глаза – и там ты. И все равно я боюсь моргнуть, вдруг ты исчезнешь.

Он едва улыбается, а мое сердце начинает колотиться вдвое быстрее.

— Я никуда не денусь.

Я стягиваю низ бикини. Обычно мне никогда не хватило бы такой смелости, но с Тристаном это не кажется риском. Кажется, что, что бы я ни сделала, ему понравится. Как бы высоко я ни взлетела, он меня поймает.

Он проводит рукой по эрекции, сжимая так сильно, что выглядит почти болезненно.

— Блять, я могу кончить просто от одного вида, — с кривой улыбкой признается он.

— Тогда тебе, наверное, стоит оказаться внутри меня, — дразню я.

Он выдыхает смех и берется за пояс плавок. Его руки дрожат.

Боже мой.

Тристан нервничает. Сердце распирает. Я будто растекаюсь по подушке. Он нервничает. Из-за меня.

В моем сердце отпирается еще одна дверь. Его живот перекатывается мышцами на резком выдохе.

— Ты мне нужна, Кэти.

— Ты мне тоже. Кажется, я сейчас сгорю от того, как сильно тебя хочу.

Его губы изгибаются.

— Бедная малышка, — мурлычет он, цепляя большими пальцами пояс. — Давай я тебе помогу.

Одним плавным движением он стягивает плавки на пол.

Воздух выходит из моих легких.

Он выглядит вот так.

Мой лучший друг.

Широкий, загорелый за лето. Длинные руки, сильные ладони. Грудь и живот – твердые вершины и неглубокие впадины, сходящиеся к дорожке темных волос. Мой взгляд опускается ниже, скользит по паху. Он твердый, и от одного шага ко мне его член касается живота.