Я открываю глаза и вижу, как он смотрит на меня снизу вверх, сложив руки на краю лодки, а ноги лениво двигаются в воде позади.

— Отдай мне этот день.

Я качаю головой. Внутри вспыхивает паника.

— Одного дня тебе будет мало. Ты захочешь больше, Тристан. Я тебя знаю. Захочешь мои ночи и каждый следующий день, а потом поглотишь меня целиком.

Его взгляд мягкий, губы чуть изогнуты.

— Конечно захочу.

Он звучит настолько уверенно, настолько спокойно в собственной коже, а я за всю свою гребаную жизнь так себя не чувствовала, если только не на работе.

— И что в этом такого ужасного? — он склоняет голову, наблюдая за мной. — Что, если ты позволишь себе повеселиться со мной? Что, если перестанешь думать на десять шагов вперед?

— Случится что-нибудь плохое.

Слова вылетают автоматически – результат целой жизни, которую я провела, стараясь сделать так, чтобы все закончилось хорошо. Это слова маленькой девочки, настолько решившей устроить жизнь правильно, что всю энергию она тратила на то, чтобы предугадать, что может пойти не так. Вопреки здравому смыслу в носу начинает щипать.

— А что, если не случится? — он снова лениво отталкивается ногами. Мышцы плеч напрягаются, когда он устраивает подбородок между моими коленями, заключая меня в кольцо рук. — Что, если у нас будет лучший день в жизни?

— Тогда я захочу больше.

— Я тоже, — отвечает он сразу, и в его взгляде вспыхивает что-то похожее на торжество.

Живот сжимается.

— Я не живу зачарованной жизнью, Тристан.

Он прижимается щекой к моему бедру, щетина царапает кожу, пока он ластится ко мне, а улыбка расползается по его лицу, словно он понимает, что я на самом деле говорю: я хочу его сильнее, чем когда-либо хотела чего-либо, и это пугает меня до смерти.

— Кэти, малышка. Разве ты не видишь, что именно это я все время и пытался тебе дать?

Давление за глазами усиливается, и я яростно моргаю. Сжимаю край кормы так сильно, что стеклопластик впивается в ладони.

Мне нужно решить. Либо отстраниться сейчас, либо принять все как есть. Он женится на другой. А я буду счастлива тем, что мне достанется. Я не живу сожалениями или грустью. Не оглядываюсь назад и не злюсь на обстоятельства. Иначе провела бы всю свою гребаную жизнь, потрясая кулаком в сторону мира.

Рядом с Тристаном мне кажется, будто внутри меня включили солнце и оно освещает маленький уголок сердца, который я только что обнаружила. Может, этого уголка вообще не существовало, пока я не встретила Тристана.

И в этот момент я решаю.

Даже если все закончится катастрофой, я все равно буду рада, что этот кусочек принадлежит Тристану. Я все равно хочу этого столько, сколько смогу иметь, особенно если это ощущается так.

Это приятнее, чем быть лучшими друзьями. Это как каждый день покупать выигрышный лотерейный билет. Как будто каждый светофор становится зеленым, когда ты к нему подъезжаешь, или в кофейне тебе бесплатно дают кофе просто так. Это магия Тристана Принца, и мне кажется, будто внутри моего сердца миллион долларов измельчили в конфетти.

Его взгляд лежит на моем лице теплым солнечным светом.

Он улыбается дразняще. Конфетти взрывается, а этот уголок расширяется еще на миллиметр – опасная величина для сердца, которое продолжает расти.

— Что? — спрашивает он.

— Просто думаю, — хрипло отвечаю я.

Перестраиваю все внутри себя. Освобождаю для тебя больше места, потому что ты уже вселился, и я боюсь, что навсегда.

— Мне правда хотелось бы быть больше похожей на тебя. Хочу брать жизнь за рога. Не хочу бояться. Не хочу постоянно думать о последствиях.

Я стягиваю футболку через голову и ухмыляюсь его ошеломленному лицу.

— Купальник или без купальника?

Его глаза вспыхивают. Рот приоткрывается, по лицу прокатывается шок, а затем что-то жарче и темнее.

В животе скручивается желание, следом приходит триумф. Пальцы играют с краем пояса, а Тристан облизывает нижнюю губу, словно представляет, как его рот заменяет мою руку.

Он прижимается лицом к моему бедру и бормочет что-то похожее на «блять», а я разражаюсь смехом.

Я тоже так могу. Могу быть такой девушкой. Уверенной. Той, перед которой Тристан становится слабым. С ним это легко. Всегда было легко.

— Не хочу, чтобы ты обгорела, — бурчит он. — Оставь купальник.

Я смеюсь и соскальзываю в воду вслед за ним, чувствуя, будто могу проплыть до самого острова. Следуя за мощными гребками Тристана через неспокойную воду, я ни на секунду не думаю о страхе, потому что Тристан прямо передо мной.

Он всегда меня поймает, и я всегда буду ему нравиться.

Рядом с ним мне никогда не кажется, что я должна ему угождать. Никогда не кажется, что меня недостаточно. Я никогда не переживаю, что оттолкну его своей неловкостью или закрытостью.

Эта мысль ошеломляет. Я держусь на воде, запрокидываю лицо к солнцу и моргаю, прогоняя слезы.

— Бейли! — кричит он. — Ты в порядке?

— Ага! — кричу я в ответ.

Ни хрена я не в порядке.