До нас донеслись обрывки чужого разговора. «Поскольку для большинства отделов степень магистра – обязательное требование, было бы интересно узнать, что именно вы изучали?» — услышал я гнусавый голос, а затем плавный ответ Ады: «У меня степень бакалавра по истории искусств от Йеля».

— Если вы меня извините, — сказал я Марку. — Мы продолжим этот разговор в офисе.

Стажеры умолкли, когда я приблизился; отделы отбирали их совместно с HR, и хотя большинство лиц были мне знакомы, лично я общался только несколькими. Ада подняла на меня глаза, взгляд ее синих глаз был настороженным.

— Дамы и господа. Надеюсь, вы наслаждаетесь праздником.

— Да, мистер Вуд, — произнес долговязый парень. — Большое спасибо.

— Благодарить нужно не меня. По правилам компании все сотрудники, включая стажеров, обязаны посещать корпоративные мероприятия. Я рад видеть вас всех здесь. Ада, мне нужен твой отчет по аукциону Смита в понедельник.

— Конечно. — Она схватила сумочку и поспешила ко мне в вихре серого шелка. На секунду у меня возникло безумное желание взять ее за руку, представить, каково это – появляться на таких мероприятиях вместе. Если бы мы всюду ходили как пара. Я подавил этот порыв.

Мы молча пробирались сквозь толпу, зная, что за нами следят сотни глаз стажеров.

— С тобой часто такое случается?

Она вздохнула.

— Значит, ты слышал?

— Только часть.

Ада молчала, пока мы приближались к террасе.

— Иногда. Это естественно, полагаю, меня это не беспокоит.

Меня – беспокоило. Было правдой, что я сопротивлялся ее появлению в исполнительном департаменте, нестандартному способу, которым ее сюда протащили. Но нельзя было отрицать: она справлялась просто блестяще. Даже я не был настолько законченным ублюдком, чтобы не замечать этого.

— Если станет хуже, обращайся ко мне, — сказал я и оперся локтями о перила. Воздух Нью-Йорка был холодным, и на ее обнаженных руках проступили мурашки. Я не жаловался. Я сглотнул подступивший порыв отдать ей свой пиджак. Я пришел сюда расставить все по местам, а не изображать джентльмена. Было бы нечестно поощрять в ней подобные иллюзии насчет меня.

— Ладно, — она прислонилась спиной к перилам и посмотрела на меня с приподнятой бровью. — Ты действительно вывел меня сюда, чтобы поговорить об аукционе Смита? Или чтобы закончить начатое?

Черт бы побрал ее невероятную притягательность. Железные перила были гладкими и скользкими под моей болезненно крепкой хваткой.

— Поговорить. Но не об аукционах.

— Отлично. Не думаю, что сейчас я способна вынести бизнес-лекцию.

— Я хотел извиниться за то, что было раньше.

Выражение откровенного удивления на ее лице стоило того в десятикратном размере – я бы сделал это только ради одного этого взгляда.

— Ты передо мной извиняешься?

— Да, — спокойно произнес я. — Ты моя стажерка. Это было непрофессионально.

Она прислонилась к перилам с кривой ухмылкой. Светло-розовая помада на ее губах теперь бросалась в глаза куда меньше; от осознания того, что это я стер ее поцелуями, находиться так близко к ней становилось испытанием на силу воли.

— Действительно, — протянула она. — Но вряд ли кто-то из нас на самом деле был против.

Я фыркнул.

— Возможно, и нет. Физическая сторона вопроса очевидно... есть. Но мы не можем себе этого позволить.

— Ого. Не прошло и часа, а ты уже заводишь речь о «не привязывайся. Ты такой же очаровательный с женщинами, с которыми действительно встречаешься?

Я с раздражением перевел взгляд на нее. В ее глазах играло веселье, она явно открыто издевалась надо мной. Что ж. В эту игру можно играть вдвоем.

— Нет, обычно я просто достаю кредитку. Ты получаешь VIP-обслуживание.

Она рассмеялась, и этот звук напомнил стук дождевых капель на фоне солнечного света; и не в первый раз я подумал о том, насколько проще была бы моя жизнь, если бы ее отец не подстроил эту стажировку.

— Какой же ты завидный жених, Грант.

Я фыркнул – уж кем-кем, а им я точно не был. Стоило порадоваться, что она это наконец поняла.

— То, что произошло, не должно повториться, Ада.

— Несмотря на то, что мы оба взрослые, дееспособные люди, давшие на это согласие? — Ее рука скользнула по железным перилам, останавливаясь в опасной близости от моей.

— Несмотря на это. Ни к чему хорошему это не приведет, это непрофессионально, и опускаться до подобного поведения недостойно нас обоих. Пойдем. Я тебе даже не нравлюсь.

Она задумчиво кивнула.

— Это правда. Мы никогда не были друзьями. Мое последнее предложение, сэр: я соблюдаю ваши условия, если вы соблюдаете мои. Мы попробуем стать друзьями.

Она протянула мне руку – изящную, мягкую, с длинными пальцами, которые всего час назад были в моих волосах. На моей груди. Медленно продвигаясь ниже.

Я скупо кивнул.

— Ладно, — сказал я и пожал ее руку.

Друзья.