Прислонившись спиной к стопке коробок, Грант выглядел ошеломительно красивым и опьяняющим. Дело было не в том, что со временем он переставал производить впечатление – просто к этому привыкаешь. Это заставляло тянуться до его уровня.

И в этот момент глаза искрились вызовом.

Я отыскала за кучей стульев маленькую масляную лампу – идеальной формы и цвета.

— Ага! — театрально развернувшись, воскликнула я. — Посмотри, это же…

— Нет, — перебил Грант. — Слишком банально.

Я нахмурилась.

— Но «Аладдин» – это классика.

— На него не нашлось покупателей. Извини, — Грант пожал плечами. — Правила устанавливаю не я.

Я закатила глаза, но продолжила поиски, избегая старинного восточного ковра. Что ж, значит, и он отпадает.

Спустя почти три минуты осмотра я наткнулась на портрет молодого кудрявого парня. Я бережно подняла его. Рама казалась хрупкой в руках.

— Юноша на этой картине был поглощен собственным тщеславием, — с грустью произнесла я. — Навеки запертый внутри этого портрета, приговоренный влачить одинокое существование, обреченный никогда больше не увидеть себя со стороны.

— «Портрет Дориана Грея», — заметил Грант. — Оскар Уайльд. Успехи налицо, но у меня такое чувство, что Хэнк был куда креативнее, Ада. Хватит плагиата.

— Ты просто невыносим.

— Мне часто доводилось это слышать.

В комнате таились бесчисленные пыльные сокровища. Что же могло его удовлетворить? Меня осенило, и я ухмыльнулась.

— Ну надо же. Что это тут у нас? — я уверенной походкой вернулась к месту, где он сидел. — Этот экспонат – самый уникальный во всей коллекции. Сам гендиректор компании «Hathaway» во плоти! Но что же он забыл в усыпальнице? Детки, это поистине волшебная история.

Грант приподнял бровь.

— Осторожно.

— Он не послушал совета волшебного печенья с предсказанием, доставленного ему доброй и невероятно красивой феей-стажеркой.

— Тобой?

Я шикнула на него.

— Не перебивай рассказчика. Это невоспитанно. Так вот, он просто продолжил жить своей безумно успешной жизнью. Видите ли, это был не простой человек. Нет, гендиректор «Hathaway» был во всех отношениях лучшим, за исключением одного – он совершенно не умел улыбаться. Делал это крайне редко.

Легкая улыбка Гранта доказывала как раз обратное, но я пропустила это мимо ушей и продолжила гнуть свою линию.

— Он не прислушался к советам. Не искал любви. Не научился улыбаться. И в конце концов он безнадежно устарел, застряв здесь, в гробнице, из-за отсутствия покупателей.

— Бедный гендиректор, которого так никто и не купил, — протянул Грант. — Отличное название для детской книги.

— Она стала бы бестселлером в тот же день, — я потянулась за бутылкой. — С немедленной экранизацией.

— Тебя сыграл бы Брэд Питт.

— Разве он не старше меня лет на двадцать пять?

— Но это все еще Брэд Питт, — я пожала плечами. — Извини.

— Знаешь, а ведь ты ни капли не похожа на отца.

Я запрыгнула на один из больших деревянных ящиков, свесив ноги.

— Еще бы. И поверь, он об этом прекрасно знает.

— С момента прихода в компанию ты стала ее главным приобретением.

Я покачала головой.

— Опять ты за свое.

Грант подошел ближе, останавливаясь в шаге от меня. Он потянулся к бутылке шампанского, но не взял ее – наши пальцы соприкоснулись на холодном стекле.

— Я не могу остановиться, — тихо произнес он. — Это моя работа.

— Тогда проанализируй мою историю чуть глубже, — попросила я.

Сердце колотилось как безумное – намного быстрее, чем требовала ситуация. Но мне еще никогда не доставалось столько его внимания целиком и полностью, а все внимание такого мужчины, как Грант Вуд, — тяжелое испытание для любой женщины.

Край его губ чуть приподнялся, а взгляд прожигал меня насквозь. Куда бы он ни падал, я вспыхивала: щеки, нос, губы. Жажда во мне была ничуть не меньше. Я следила за линиями его скул и ореховым блеском глаз, словно пытаясь запечатлеть его в памяти. Никогда прежде мне не удавалось разглядеть его так близко.

— Смотри, — произнес он. — Я улыбаюсь.

Я тихо, с выдохом рассмеялась.

— Ого. Срочно в прессу.

Он вытянул бутылку из моей руки и отставил в сторону, не разрывая зрительного контакта. Мои колени задели его бедра, когда он шагнул ближе, и я инстинктивно раздвинула их, давая ему пространство. Ткань его костюма приятно контрастировала с шелком платья и кожей.

Казалось, он замер на грани – жаждущий, решительный, но все же не в силах сделать последний шаг.. Его взгляд скользнул к моим губам. Боже, кажется, я никогда в жизни так не ждала поцелуя.

— Я не драгоценный экспонат, — прошептала я. — На меня можно не только смотреть, но и трогать.

Я услышала его судорожный вдох. Руки Гранта легли мне на талию, притягивая так, словно я была той самой вазой династии Мин из недавней истории. Бесценная, древняя и волшебная.