— Так в чем твоя проблема с этим баром? — спрашивает Сиенна, пока мы едем через город. Мы сзади, потому что Кэти объявила уровень угрозы «желтым» сегодня из-за политического сбора средств в одном из домов.

— Что ты имеешь в виду?

Она бросает на меня многозначительный взгляд.

— Твой голос стал странным, когда ты произнесла название.

Я вздыхаю.

— Ты знаешь, что я встречалась с Харрисоном Паркером, да?

Она кривится.

— Да. Я видела видео с тобой и скатертью, — она ухмыляется. — Круто.

Я смотрю на нее в шоке.

— Ты никогда не говорила.

— Я ждала, пока ты сама заговоришь об этом, — восклицает она. — Я не хотела создавать неловкость.

— Какое видео? — спрашивает Кэти.

Сиенна ухмыляется и опускается глубже в сиденье.

— Это потрясающе. Харрисон был мелким засранцем в детстве, а Эмори выливает на него стакан виски, а затем поджигает стол.

— Не намеренно, — протестую я.

— Я выбираю верить, что это было намеренно, — говорит Сиенна, все еще ухмыляясь.

Ее веселье сглаживает некоторые острые края внутри меня, но не полностью.

— Тот вечер был отстойным, — тихо говорю я. — Starboard Slide – любимый бар Харрисона. Я просто... я не хочу столкнуться с ним. Или с его друзьями.

— Что случилось? — спрашивает Сиенна. — Я имею в виду, ты не обязана рассказывать.

Я выдыхаю.

— Ты знаешь цитату из фильма, о которой мы говорили? Я, по сути, эта цитата.

Сиенна морщится.

— Да, — я прижимаюсь головой к прохладному стеклу. — Это никогда бы не сработало, но у Харрисона не хватило смелости закончить это. Он просто ждал, пока появится что-то лучшее. Все знали.

Сиенна вдыхает.

— Черт, — шепчет она.

Я дарю ей полуулыбку, желая, черт возьми, я могла бы отнестись к этому легко, и боясь, что никогда не смогу. Кто-то более сильный смог бы пережить это.

Кто-то более умный понял бы, что происходит, и ушел. Я поклялась никогда больше не быть такой слепой и глупой, и Лео может утверждать, что я позволяю прошлому управлять настоящим, но так безопаснее.

— Я думала, они мои друзья, — говорю я ей. — Думаю, это было самое худшее. Они все знали, что он делает, и никто не сказал мне. Даже другие женщины.

— Я бы сказала тебе, — преданно говорит она.

— Я тоже, — добавляет Кэти, голос злой. — Но Эйден никогда бы так не поступил.

— Я бы сначала выпотрошила его, — радостно говорит Сиенна.

— Я точно не куплю тебе этот пистолет, — бормочет Кэти.

Мы смеемся, но смех замирает, когда мы видим толпу снаружи Starboard Slide. Очередь на вход растянулась на улицу.

Женщины на каблуках нетвердо покачиваются в руках мужчин в льняных брюках. Я узнаю нескольких инфлюенсеров, а затем замечаю папарацци. Целую толпу.

Кэти ругается себе под нос. Ее лицо становится жестким. Поза меняется. Она говорит своему телефону позвонить кому-то по имени Джо.

Мужской голос отвечает.

— Да, что случилось?

— Джо, на подходе к Starboard Slide. Нужно попасть через черный вход.

— Понял, — отвечает он и кладет трубку.

Он перезванивает, пока мы подъезжаем к парковке.

— Не выйдет, принцесса Кэти.

Она закатывает глаза, но голос остается ровным, когда она говорит:

— Почему? Мы делали это раньше.

— Строительные работы. Придется идти через главный вход. У меня там ребята. Они вас пропустят.

Кэти дает ему мое описание, пока лавирует сквозь толпы людей. Папарацци развалились у своих машин, за веревкой, явно установленной для этой цели. Конечно, Бенни и Андреас привели его туда, где это доставит больше всего неприятностей. Неприятности – их любимая вещь, и я так на них наору. Камеры поднимаются, когда мы подъезжаем. Кэти ставит машину на парковку и указывает на вход.

— Там. Люди Джо вас пропустят.

— Нужно вытащить его с минимальным шумом, — тихо говорит Сиенна. — Все, что попадет в прессу, усугубит ситуацию. Он будет уничтожен. Дед обвинит его в том, что он опозорил семью. Он будет винить себя, — она роется в сумке и достает помаду. — Ты первая. Я следом.

Я вспоминаю, что Эйден говорил о разочаровании людей. Он такой сдержанный. Он никогда не пьет. Он не выходит. Он просто работает и выполняет свой долг перед семьей.

Папарацци явно узнают машину, потому что начинается толкотня, чтобы пробиться к веревкам. У меня в животе все переворачивается. Каждое мое плохое фото, когда-либо сделанное, попадало в таблоиды, когда я встречалась с Харрисоном. Они строили догадки обо всем – от моего веса до даты свадьбы.

Я не хочу идти туда. Я избегала этот бар два года. Но ради Эйдена, который кормит мою собаку, дает мне свою футболку, готовит мне еду и поджигает себя, чтобы согреть других, я это сделаю.

Я убью своих братьев, блять.