— Конечно, — легко говорит он. — Я слышал слух, что ты была влюблена в меня, когда-то давно.

Я прячу лицо в подушку. Его пальцы скользят по моему затылку.

— Ты очень надоедливый, — бормочу я.

— Я тебе нравлюсь, — говорит он. — Ты призналась, когда была в бреду.

У меня в груди тепло. Мне действительно нравится Эйден. Он смешной и внимательный, и он слушает каждое мое слово с сосредоточенностью, которой никто другой не обладает.

Он позволяет мне учить его играть в блэкджек, хотя настаивает, чтобы мы остановились, когда я снова начинаю уставать. На улице темно, мои веки тяжелые, а голова слишком теплая.

Эйден ставит лекарство у кровати и натягивает на меня одеяло, прежде чем опускается сверху.

— Ты остаешься?

— Ненадолго, — говорит он. — Мне нужно почитать. У тебя есть еще такие?

Я приоткрываю веки.

— Еще? — он в этих очках, без рубашки, волосы взлохмачены, щетина на челюсти, выглядит так, будто устраивается на долгую ночь чтения. Дасти делает круг и ложится у его ног.

— Я прочитал уже две. И эту почти закончил, — он поднимает книгу.

Я поджимаю губы, изучая его. Отдать это – невероятно личное, и все же я не думаю, что Эйден будет меня осуждать.

— Зачем тебе еще?

— Потому что они веселые, — он похлопывает по обложке. — Мне эта очень понравилась, — он замолкает, и блеск в его глазах перехватывает мое дыхание. — Я хочу узнать тебя, — мягко говорит он. — И это показалось хорошим способом.

Дрожь пробегает по мне.

— Хорошо, — легко говорю я. — Узнавать меня – в этом и смысл. Передай мне телефон.

Он передает, и я игнорирую сообщения от Лео и братьев. Я захожу в приложение для чтения, где веду тщательный учет книг, и отправляю ему ссылку на свои списки.

— Вот, — я бросаю телефон. — Я отправила тебе свой список. Не заставляй меня жалеть.

Он проводит рукой по челюсти.

— Почему ты должна жалеть?

— Там есть кое-какая странная хрень, — я зеваю. — Увидишь.

— Откуда мне знать, с чего начинать?

Я приоткрываю веки.

— Отсортируй по рейтингу и начинай с моих любимых.

— Но что, если я хочу начать со странной хрени? — он начинает смеяться до того, как я успеваю ответить, и я рычу на него.

Я зарываюсь глубже в одеяла, наслаждаясь тем, какая мягкая и шелковая на мне футболка и как восхитительно нежны льняные простыни, затем замираю. Эта футболка не моя. Я помню прохладный голос в ночи и прохладные руки. Губы на моем виске и руки, убирающие волосы с лица.

Я поворачиваюсь к Эйдену, который смотрит на меня.

— Эйден, это твоя? — я тереблю футболку. — Ты дал мне свою футболку?

— Я хотел, чтобы тебе было удобно, — говорит он, даря мне полуулыбку. — Если я не могу прикасаться к тебе, пусть хотя бы моя футболка делает это.

— Хорошо, — мягко говорю я, тепло разливается по мне. Я поворачиваюсь на бок, и Дасти жмется ко мне. Ровное дыхание Эйдена и редкий шелест страниц – успокаивающий саундтрек за моей головой.

Впервые я задумываюсь, каким был бы Эйден, будь он чьим-то настоящим мужем.

Мне кажется, он мог бы быть замечательным.

Я уже ненавижу его будущую жену.

ГЛАВА 43Эйден

ГЛАВА 43Эйден

Дед перелистывает презентационные материалы, которые мы подготовили, а я смотрю в окно конференц-зала. Отсюда видно машину Эмори. Это серебристый спорткар – низкий и сексуальный, но не новый. Я хмурюсь. Эта модель еще безопасна? Несколько лет назад был отзыв. Я делаю мысленную заметку спросить Кэти.

Если нет, я куплю ей что-нибудь новое. Боже, она это возненавидит. Я борюсь с улыбкой при мысли о том, как вернусь домой к своей разъяренной жене.

Я люблю ссориться с ней. Почти так же сильно, как люблю играть с ней.

Тристан пинает меня под столом.

— Внимание, — шипит он.

Я снова смотрю на деда, который хмурится на планшет в руках. Остальной «совет» присутствует – тетя Люсинда, кузен Джекс, наши троюродные братья в Швейцарии, несколько случайных дядей, которые появляются, чтобы убедиться, что они продолжают получать бесплатный виски и долю прибыли. Тетя Люсинда делает ботокс, камера элегантно направлена в ее ноздрю. Джекс, я щурюсь, играет в перевернутый стаканчик, похоже. Судя по движению камеры, похоже, он на лодке. Женщина в бикини проходит перед экраном, затем Уайт.

Тристан закатывает глаза. Тусоваться с Джексом – новое дно даже для Уайта.

— На чем основаны эти прогнозы? — спрашивает дед.

Тристан выпрямляется.

— Расширенная дистрибуция.

— Для «Старого Королевства», — бесстрастно говорит он. — Я уже говорил вам, мы его не делаем...

— Но могли бы, — вмешиваюсь я. — И мы могли бы сделать его прибыльным, — я отодвигаюсь от стола. Мне нужен рост для этого разговора с дедом. — Вместо эксклюзивного продукта мы могли бы расширить дистрибуцию. Вместо «Pappy» мы делаем «Johnny Walker Blue».

Он хмурится, но не спорит.