Она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Всегда была. Я хочу ее так сильно. Больше, чем когда-либо думал возможным.

Ее нога скользит по моей икре, затем обвивает мою ногу. Ее бледно-розовое платье теперь прозрачное, прилипло к мокрой коже, как лоскут ткани на картине эпохи Возрождения, соблазнительное тем, как мало оно прикрывает.

А под ним – красное бикини.

— Красное, — я тяжело сглатываю. — Ты носишь это нарочно? — я дергаю за завязку у ее шеи.

— Ты помнишь, — шепчет она. Ее глаза выглядят как самая синяя часть пламени, когда она вглядывается в мое лицо.

— Да, — хрипло говорю я. Я прижимаю ее к своему бедру, работая ногами за нас обоих, чтобы ей не приходилось. Я мог бы делать это весь день, если бы она не отпускала меня. — Почему я не должен помнить?

— Ты был очень пьян, — сухо говорит она. — Ты говорил что-то о том, что у тебя лишняя нога.

Я одариваю ее озорной улыбкой.

— Сдвинься на три дюйма влево и узнаешь.

Ее глаза распахиваются, прежде чем она давится смехом и прячет лицо у меня на плече.

— Мне так и хочется.

— Правда? — боже, мне тоже. Мне нравится идея соблазнять ее. Мне нравится, что я тот, кого она хочет.

— Я ненавижу наши правила, — ее голос приглушен. — Я все время говорю себе, что если я положу свое желание в коробку, оно не сможет сбежать. Вместо этого я думаю о тебе все время.

У меня в животе все прыгает.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — мой большой палец ложится на ее челюсть, затем находит ее губу и проводит по краю. — Я уговаривал себя не хотеть тебя сегодня утром, — говорю я ей.

Ее губы изгибаются под моим большим пальцем.

— Сработало?

— Не очень. Я принял холодный душ. Перерисовал все эти линии в голове.

— Я ненавижу эти линии, — шепчет она.

Что-то загорается внутри меня.

— Я тоже их ненавижу, — шепчу я в ответ.

— Здесь? — спрашивает она, кивая на лодки вокруг нас.

Желание бьет меня в живот.

— Чтобы было ясно, — говорю я, голова кружится. — Ты делаешь мне предложение?

Она ухмыляется, затем прижимается губами к моему уху.

— Я говорю, что ты уже должен быть внутри меня, — она поворачивается к трапу и взбирается вверх.

Я работаю ногами, заставляя тело успокоиться, надеясь, что океан охладит меня. Я не должен продолжать спать со своей женой.

Я не должен хотеть ее.

Раздается шлепок – ее платье падает на палубу.

К черту.

ГЛАВА 47Эмори

ГЛАВА 47Эмори

Он набрасывается на меня в ту же секунду, когда я оказываюсь в каюте. Я поворачиваюсь. Его взгляд скользит по моему телу. Мы сталкиваемся. Это единственное слово, которое подходит. Наши рты уже открыты, когда встречаются, языки переплетаются в следующее мгновение.

С нуля до шестидесяти за секунды.

Такое чувство, будто Эйден в моей крови.

Он прижимает меня к обеденному столу и стонет мне в рот.

Я выдыхаю в его и тяну за волосы.

Эйден. Эйден. Эйден. Мое сердце колотится в ушах, пока мы пожираем друг друга, пока его губы опускаются на мою шею, пока его большой палец находит мой сосок, вырывая стон из глубины меня.

Мои руки сражаются с его плавками, когда он смеется и рвет завязки вместе со мной. Он стягивает их, пока я царапаю его спину.

Я хочу заползти внутрь него.

— Ты мне нужен, — выдыхаю я. — Эйден, Эйден. Пожалуйста.

— Я знаю. Я знаю, — воркует он. — Я хочу тебя. Я хочу быть нежным с тобой, но, Эм... — его плечи дрожат под моими руками. — Мне нужно трахнуть тебя, милая.

Я смеюсь, потому что даже когда он груб, он добр.

— Пожалуйста, — говорю я ему. — Я тоже этого хочу. Быстрее, — я снова тяну за его волосы. — Быстрее, Эйден.

— Я знаю, — успокаивает он. — Блять, я... — его пальцы скользят по моей коже, жадно вдавливаясь в изгиб бедра, скользя по ребрам, охватывая живот, дергая завязки купальника, пока я не приподнимаю бедра и не позволяю ему стянуть трусики.

Он усаживает меня на стол. Я запрокидываю голову, когда он сосет мою шею.

Я горю для Эйдена и только для Эйдена.

Наши руки возятся с завязками у меня на спине, прежде чем он отмахивает мои руки, смеясь в мою шею.

— Дай мне.

— Ты медленный.

— Такая требовательная, красивая девочка, — его слова выдыхаются на мою кожу, пронзая мою кровь.

Красивая девочка.

— Ты мне нужен, — я кусаю кожу его ключицы, притягиваю ближе, вонзаю пятки в его ягодицы. — Ты мне нужен, Эйден. Пожалуйста, — слова шепотом, молитва, чтобы он поторопился, пожалуйста, поторопился, потому что я – свет и жар и...

— О блять, — стону я.

Он скользит по влаге между моих ног, и я чувствую себя такой нуждающейся и теплой, и прямо там. блять.

— Как это... — мои слова обрываются, когда он касается моего клитора. Он твердый, горячий и пульсирующий. Как это так хорошо? Как это ощущается так каждый раз?