— Боже, какой ты тупой, — ее лицо убийственное. Сиенна горит горячо, не холодно, как я. — Когда ты в последний раз смеялся? — выпаливает она. — Я не видела тебя таким счастливым последние двенадцать месяцев. Говори, что хочешь. Ненавидь свою жену сколько угодно. Но спорить с ней – значит быть живым. Я сделаю, что угодно, чтобы вернуть ту версию моего брата, — она досадливо вскидывает голову. Я знаю, что она злится не на меня, а за меня.

Меня заливает стыдом. Не только Кэти и Тристана затронуло мое настроение. Сиенну тоже, даже если она большую часть времени в колледже.

— Я могу отвлечь их, — добавляет она, оглядываясь назад на Эмори и Матео, которые смеются и болтают, как старые друзья.

Моя челюсть сжимается. Эти бриджи чертовски обтягивают ее. Я вижу каждый изгиб ее задницы. Задницы, которую я так и не коснулся, хотя мог бы. А теперь Матео выглядит так, будто хочет облизать ее, как рожок мороженого.

Я снова смотрю на Эми, которая дарит мне ожидающую улыбку.

— Нет, — вздыхаю я и тянусь рукой к волосам, затем вспоминаю, что на мне шлем.

Семья Эми владеет сетью продуктовых и винных магазинов, которые закупают наш виски. Они одни из наших крупнейших покупателей. Оскорбить ее было бы особенно несвоевременно. Как раз тогда, когда я борюсь с дедом за направление компании.

Я снова вздыхаю, и мы едем вперед поприветствовать их.

Эми ездит так, будто родилась в седле, и она дарит мне искреннюю улыбку после того, как мы обменялись приветствиями и направляемся обратно к Матео и Эмори.

— Давно не виделись, Эйден.

Я жестко киваю, чувствуя, что на меня смотрят. Оценивают и взвешивают, как всегда, когда я на людях.

Никогда не становится легче.

Вернется ли заикание в самый неподходящий момент?

Опозорю ли я семью?

Оправдаю ли я невероятно высокие ожидания, возложенные на меня?

— Извини, — говорю я ей. — Я просто устал.

— Конечно, — она кивает, и я вспоминаю, какая чертовски милая Эми. Она юрист, занимается кучей бесплатной работы и любит путешествовать. Я не могу представить себя женатым на ней. Она любила рассказывать, как хочет большую, любящую семью, такую же, как у нее в детстве. — Мне жаль твоего отца, — тихо говорит она. — Это, ну... это отстой, — она снова улыбается мне, на этот раз грустно, и протягивает руку, чтобы сжать мое предплечье. Я едва контролирую вздрагивание и водоворот тьмы, который поднимается, когда я думаю о папе. К счастью, она не замечает.

Вместо этого она сосредоточена на моей жене, чей взгляд скользит по моей руке так, будто она видит, где Эми прикоснулась ко мне, прежде чем ее губы сжимаются, и она отворачивается.

— Это моя жена, Эмори Хантер. Эмори, Эми училась с нами в школе.

Эмори вежливо кивает.

— Помню. Приятно видеть тебя снова, — ее голос приятный, но глаза холодные, и внутри поднимается водоворот беспокойства.

Эми бросает на меня неуверенный взгляд. Она не из тех, кто выпячивается. Не знаю, что дед ей сказал – что этот брак не настоящий? Что я снова в игре, как в прошлом месяце? Мой взгляд скользит к нему, наблюдающему за нами, и я едва сдерживаю хмурый взгляд. Он превращает вполне приятную женщину в пешку.

— Я с нетерпением жду сегодняшней игры, — наконец говорит Эми с улыбкой. — Помню, как хорошо нам работалось вместе.

Я киваю, не зная, как мне реагировать. Я не могу злить Эми, но я также должен притворяться влюбленным в женщину, которая выглядит так, будто скорее проглотит гвозди, чем будет находиться в моем присутствии прямо сейчас.

— Эмори, я не знала, что ты играешь, — легко смеется Эми.

— Я и не играю, но уверена, что быстро научусь, — отвечает моя жена.

Эми хмурится.

— О, но это не просто. Эйден может тебе подтвердить. Мы играем с детства, и я до сих пор падаю, — она ухмыляется мне. — Помнишь, как тебе пришлось нести меня обратно в дом тем летом?

Лицо Эмори нечитаемо, и, к счастью, Матео подъезжает до того, как я вынужден ответить. Матео ухмыляется мне. Он высокий и безумно подтянутый, и сейчас я вспоминаю, что он был на обложке Vogue в прошлом месяце. Эми и моя сестра пялятся на него, и даже Эмори, возможно – я слежу за взглядом жены. Она что, рассматривает его?

— Эйден. Рад тебя видеть, — он пожимает мою руку, и я сжимаю ее чуть крепче необходимого. Злость сегодня крепко сидит во мне, как часто бывает с тех пор, как умер папа. Это все, что есть. Просто остатки той тьмы, которая висит на мне последние двенадцать месяцев, вместе с раздражением от растущей группы зрителей. Я не злюсь на друга за флирт с моей временной женой.

— Твоя жена – прирожденный игрок в поло, — он дарит мне еще одну быструю улыбку.

Эмори смеется.

— Ты лжешь, Тео.

Тео. Она должна называть его полным именем. А лучше – мистер Паризи. Я заставляю челюсть расслабиться.

— Она тренировалась со мной все утро. Я никогда не видел, чтобы кто-то так быстро схватывал, — он качает головой, будто восхищаясь ей.

— Все утро, да? Вот где ты была? А я надеялся на неторопливое утро в постели, — я вкладываю в слова намек, и ее лицо краснеет. Я подмигиваю Матео. — Молодожены и все такое.

Он смеется.