— Ты поранишься, — говорю я ей. Мои слова выходят резкими. Эмори издает звук несогласия и посылает Люксора вперед.

— Со мной все нормально, — коротко говорит она.

— Все в порядке, — кричит Эми, достаточно громко, чтобы все услышали. — Если у тебя мало опыта, лучше делать перерывы. Я делала кучу, когда начинала играть.

Лицо Эмори напрягается, и она прижимает пятки к бокам пони. Я подталкиваю Андромеду на путь Люксора. Люксор шарахается от другого пони, и у меня внутри все переворачивается, когда Эмори теряет равновесие. Ее нога соскальзывает со стремени, и я останавливаю Андромеду и спрыгиваю на землю как раз в тот момент, когда она выравнивается.

— Ты в порядке? — кровь так шумит у меня в ушах, что я едва слышу собственный голос.

— Не благодаря тебе.

Я двигаюсь, чтобы схватить поводья Люксора, а он щелкает зубами в мою сторону. Я дергаюсь назад.

— Хороший мальчик, — говорит ему Эмори.

— Все в порядке? — Матео подъезжает галопом, выглядя свежим, как ромашка. Играть в поло против нас для него – раз плюнуть. Он поравнялся с Эмори.

Она улыбается ему.

— Все в порядке. Мы с Эйденом просто немного соревнуемся по-дружески.

На их одинаковых черных пони, с их одинаково хорошей внешностью, они выглядят хорошо вместе. Он дарит ей легкую улыбку, и я чувствую шип в груди. Я отступаю. Я никогда не буду тем мужчиной, и я никогда не хотел им быть. Улыбки даются мне нелегко, и не должны. Я предпочитаю завоеванное упорством счастье, а не фальшивую любезность.

— Хватит болтовни, — рычу я. — Давайте играть, — я вскакиваю в седло Андромеды.

— Это не я болтаю, дорогой, — глаза Эмори вспыхивают огнем, прежде чем она засовывает ногу обратно в стремя.

— Тебе стоит проверить подпругу. Она могла ослабнуть, когда ты соскользнула.

— Перестань указывать мне, что делать, — бормочет она.

Но Матео соскакивает со своего пони и обходит ее, чтобы помочь. Его рука ложится на ее икру. Она улыбается ему.

От меня вырывается раздраженный звук. Эмори сама может поправить подпругу. Ей не нужно, чтобы Матео лапал ее.

Взгляд Эмори на моем лице. Прекрати, беззвучно говорит она.

Мои глаза скользят туда, где рука Матео на ее ноге, и затем обратно к ее лицу. Я контролирую выражение, но не раньше, чем ее рот приоткрывается от осознания. Она видит. Слабость.

Люксор выбирает этот момент, чтобы снова броситься на меня. Андромеда шарахается с резким ржанием.

Я отвожу свою лошадь назад. Я не хочу, чтобы она пострадала, и мне не нужно, чтобы моя жена видела эмоции, которые я едва могу удерживать на поводке.

Блять.

Это была ошибка. Я снова чувствую на себе взгляды. Деда тоже, с того места, где он наблюдает через поле. Я не могу сделать полный вдох.

Я снова проваливаюсь. Эта любовная игра не выглядит настоящей. Я – ревнивая развалина, хотя не имею на это права, и не могу взять себя в руки.

Я разворачиваю Андромеду резче, чем следовало, и трусцой направляюсь через поле.

Она могла быть моей. А теперь никогда не будет.

Мой пульс так громко стучит в ушах, что я игнорирую шум позади, пока не становится слишком поздно. Я слышу крики. Я замедляю пони, затем разворачиваюсь и галопом возвращаюсь к группе. Эми рядом с Эмори, говорит что-то, чего я не слышу. Я успеваю заметить лицо Эмори. Ее полные розовые губы сжаты в линию, лицо бледное. Что-то скручивается у меня в груди.

— Что случилось? Ты ранена?

— Она упала, — говорит Эми. — Небезопасно держать ее здесь, если она не может управлять лошадью.

Она упала. Я сканирую ее на предмет травм, но ничего не вижу.

— Я согласен, — говорю я Эми, удерживая взгляд жены.

— Пошел ты, Эйден, — Эмори разворачивает Люксора и посылает его галопом.

— Эмори, — кричу я. Она не отвечает. Ее волосы распущены и струятся на ветру за ней, пока она несется по полю и на конную тропу.

— Догони ее, — Сиенна появляется рядом со мной. Она запыхалась, пока неслась по полю.

— Думаешь?

— Давай, — подталкивает она. — И извинись.

Прежде чем я успеваю усомниться, я посылаю Андромеду в галоп и мчусь за своей женой.

ГЛАВА 20Эмори

ГЛАВА 20Эмори

Я едва вижу, куда мы несемся, когда мы с Люксором вылетаем на конную тропу галопом. Он прекрасный пони, черный и гладкий, и явно в восторге, что может мчаться так быстро, как только может. Хотела бы я поменяться с ним местами прямо сейчас.

Адреналин заставляет руки трястись на поводьях, поэтому я наклоняюсь и запускаю пальцы в его гриву. Он выдохнется до того, как тропа закончится. Мне следовало бы испугаться, наверное, но все, что я чувствую – облегчение.

Я искала его.

Дыхание вырывается из меня с хрипом, я затягиваю его обратно, затем пригибаюсь от очередной ветки, когда Люксор замедляется с полного галопа до простого кантера.

— Хороший мальчик, — успокаиваю я. Голос дрожит.