Девушка, которая сказала моей сестре, что поможет уничтожить мужчину, не стала бы уклоняться от того, чего хочет, даже если это было больше десяти лет назад.

ГЛАВА 19Эйден

ГЛАВА 19Эйден

— Я до сих пор не могу поверить, что она была в тебя влюблена.

Я бросаю взгляд на Тристана, когда он ведет Тэлона по конной тропе. Мерин немного ниже Андромеды, пони, на котором я сегодня еду, что делает меня на пару дюймов выше Тристана. Он щеголяет в бежевых бриджах и зеленом поло, которое делает его глаза похожими на траву. На обоих лучшие шлемы, которые можно купить за деньги, и я уже потею, хотя всего одиннадцать утра.

— Знаешь, Трис, ты мог бы постараться звучать менее удивленно. Ради моего самолюбия.

Сиенна смеется, Тристан фыркает. Его пони издает похожий звук, встряхивая головой, когда Тристан что-то ему бормочет.

Предполуденный воздух влажный, ветви проецируют полосы солнечного света на шею Андромеды. Она хорошая лошадка, но на самом деле я здесь, чтобы попробовать Люксора, черного мерина, которого выездил сам Матео. Я сяду на него, когда разомнусь. Матео – капитан сборной Аргентины по поло и хороший друг. Он – безопасный способ познакомить Эмори с нашим миром.

Эмори.

Бич моего существования. Такое чувство, что она везде. Косметика в моем душе, кружки от чая в раковине, громкий смех по телефону, когда она звонит кузину. Во вторник я открыл входную дверь и увидел, как она играет с Дасти на полу в гостиной. Я немедленно ушел ужинать к Тристану. В четверг я смотрел документальный фильм о секте, и она стояла за диваном пятнадцать минут, тоже смотря, прежде чем подняться наверх.

Я не знаю, как себя с ней вести. Мы женаты, но не в типичном смысле. Мы обещали игнорировать друг друга дома, и я делаю именно это – так почему это не кажется правильным? Я чувствую себя чужим в своем доме, а это обычно единственное место, где я могу расслабиться.

Прошла неделя с тех пор, как она призналась, что была влюблена в меня, когда мы были моложе. Я провел всю неделю с «а что если», кружащимися в голове.

Я проснулся в понедельник утром с мыслью, что потерял что-то в воскресенье вечером. Что-то, о чем даже не знал. Эмори могла быть моей.

Поле для поло появляется на виду, когда мы выходим из-за деревьев. Июньская жара густая, наполненная насекомыми и птичьими криками и маслянистым солнечным светом, который обещает сжечь дымку от воды. Трава слишком высокая по краям поля, где когда-то стояли трибуны и столы, уставленные шампанским и закусками с икрой. Сегодня там одинокий столик с водой и кулером от Александры и ее команды.

И моя жена.

Которая одета в безупречную белую рубашку, обтягивающие белые бриджи и красное нижнее белье, очень заметное через белую ткань. Она сирена, и когда она запрокидывает голову и смеется, Матео выглядит совершенно очарованным.

Мы в двадцати футах, когда он наклоняется, протягивает ей руки для опоры и помогает сесть в седло. Как королеве, которая не умеет пользоваться подставкой.

Придурок.

Андромеда танцует подо мной, и я заставляю ноги расслабиться.

Какого черта Матео трогает мою жену? И почему меня это так волнует?

Она улыбается чему-то, что он говорит, и проводит рукой по шее Люксора. Он довольно встряхивает головой, прежде чем наклониться пощипать траву.

— Не давай ему есть, — мои слова выходят резче, чем я намеревался, и голова Эмори дергается ко мне, прежде чем ее глаза сужаются.

— Дорогой, — говорит она с притворной сладостью. Ее глаза говорят мне, куда я могу засунуть свои команды, и это теплое чувство возвращается в мою грудь.

Мои губы дергаются от ее взгляда, но прежде чем я успеваю ответить, я слышу «Эйден» женским голосом и разворачиваю своего пони.

Две фигуры едут к нам на том, что выглядит как пони Уайта и мой обычный конь.

— Сиенна, ты кого-то пригласила?

Моя сестра качает головой. Тристан тоже. Фигуры приближаются.

— Эми, — говорю я, вглядываясь через поле. — Эми Хармон и ее брат Крис.

Эми была в списке кандидаток, которых дед хотел видеть моей женой. Ее присутствие здесь означает только одно.

— Он вмешивается, — говорит Сиенна, дергая подбородком в сторону серебряноволосой фигуры на обочине, приветствующей гостей.

— Все нормально, — говорю я, но неприятный укол тревоги пронзает меня, когда еще четыре фигуры направляются к полю, а за ними еще одна небольшая группа. У Эми и Криса куча друзей. Многих из них я не знаю близко, хотя все они бывали на вечеринках в поместье. — Он знает, что я это ненавижу, — говорю я, пока Тристан едет вперед поздороваться.

— Я не понимаю, почему он не может просто позволить тебе быть счастливым, — в голосе Сиенны слышен злой укус.

— Счастливым в чем? — я озадаченно смотрю на нее.