Когда я сажусь, все пытаются не смотреть на нас, но терпят жалкий провал. Кэти подходит и помогает мне подняться с мата. Она дарит мне полуулыбку и протягивает воду.

— Здесь у него много воспоминаний. Ему нелегко.

Я пожимаю плечами.

— Мне это действительно безразлично.

— Я видела, как ты вытащила его наружу, заставила улыбнуться.

— Ты ошибаешься. Я просто делала то, что мы всегда делаем. Ненависть – самый комфортный способ существования для нас с Эйденом.

Она смотрит на меня.

— Я знаю, — говорит она с откровенностью, которая заставляет меня хотеть полюбить ее, вопреки моему здравому смыслу. — Ты знаешь, что сегодня я впервые за год видела его улыбку?

Я едва сдерживаю реакцию.Год.

— С тех пор как умер его отец, — говорю я слабо. Это ужасно.

— Я помогу тебе, — говорит она. Ее взгляд искренен и открыт, но решителен. — Я очень хороша в своем деле. Я хочу, чтобы этот брак выглядел настоящим так же сильно, как и ты.

— Почему тебе не все равно? — спрашиваю я. — Мне любопытно. Ты могла бы жить совсем другой жизнью. Вдали от всего этого.

Она качает головой.

— Эта семья дала мне все. Я люблю их. Эйден – хороший человек, обещаю тебе. Если брак дает ему цель, я только за.

Она открывает для нас дверь, и я с благодарностью выхожу на солнце.

Год. Год без улыбок. Год, когда он заперся внутри и выставил всех остальных наружу.

Как бы я ни пыталась подавить это, во мне прорастает крошечный росток сочувствия.

ГЛАВА 11 Эйден

ГЛАВА 11 Эйден

Сиенна: Так мы можем добавить ее в общий чат?

Эйден: Мне нужно, чтобы общий чат оставался пространством, свободным от жен.

Уайт: Что происходит?

Сиенна: Она сводит Эйдена с ума, и за этим так весело наблюдать.

Эйден: Спасибо за поддержку!

Сиенна: Пожалуйста. Кажется, я на ее стороне. Девчонки прежде всего.

Эйден: Я продам твою машину, пока ты будешь на занятиях на этой неделе.

Эмори Хантер не та, кем я ее считал. Ну, не совсем.

Она действительно думала, что я списывал. Она не солгала. И она не подкупала мэра.

Но она позволила мне думать, что подкупала, и эта мысль застревает занозой в моем мозгу. В среду утром я спускаюсь вниз задолго до того, как она должна проснуться. Я заглядываю за угол в кухню, будто она собирается выскочить и что – снова прижаться ко мне?

Кого я обманываю?

Я отлично знаю, что ее нет на кухне, потому что мое тело настроено на каждый звук, который она издает из соседней спальни. Мне следовало бы залить бетоном соединяющую ванную. Я бы с удовольствием пользовался уличным душем, если бы это означало, что мне никогда не придется слышать, как она заходит под струи воды.

Каждый скрип дома ночью заставлял меня гадать, не она ли это ходит по коридорам. Мой полусонный мозг на мгновение задавался вопросом, не идет ли она задушить меня подушкой.

Я устал, и начало мигрени пульсирует в моей голове. Мне нужен кофе. Столько, чтобы утопиться. Затем я спущусь к причалу. Рутина спасет меня. Рутина сохранит меня в здравом уме, пока я пытаюсь пережить ураган по имени Эмори Хантер.

Я застываю при виде животного на моей кухне.

Оно сидит рядом со стойкой, розовый язык свисает из пасти, или из того, что я принимаю за пасть, потому что у животного нет отчетливой головы. Или глаз. Это просто месиво из серого и белого меха с бесформенными лапами.

Что-то, похожее на хвост, виляет, а затем из его пасти доносится маленький тявкающий звук.

Я обхожу кухонный островок с другой стороны, где моя кофемашина весело подмигивает мне. Надежная, эта машина. Она выдает мне идеальную чашку кофе каждый день в пять утра.

Животное следует за мной.

— Собака. Или нечто подобное. Кто бы ты ни был. Оставайся на своей стороне комнаты.

Существо, возможно-собака-возможно-нет, издает еще один счастливый звук. Я прищуриваюсь.

— Давай сразу проясним, ты и я. Я не имею дел с собаками. Я не люблю шерсть. Я никогда не мечтал собирать какашки голыми руками и запихивать их в зеленые пакетики. Возможно, она обманула тебя, заставив заботиться о тебе, но уверяю тебя, этому, — я указываю между нами. — Не бывать.

Возможно-собака виляет хвостом и наклоняет голову. Она выглядит счастливой. У собак бывают такие длинные хвосты? Понятия не имею. Мне не разрешали заводить домашних животных в детстве.

Я качаю головой и наливаю себе стакан кофе.

— Никакого чувства самосохранения. Я враг, не-собака. Тебе следует готовиться к битве, а не вилять хвостом. Тебе многое предстоит узнать о жизни в этом доме.

Это животное – посягательство на мой покой и тишину, как и существование Эмори – посягательство на мой образ жизни.