— Нет, но за брата я ручаться не могу. Он вылетел из дома час назад. Могу откусить от всей выпечки, если хочешь проверить.

Мысль о том, что Эйден вылетел из дома, заставляет меня улыбнуться. Я наливаю кофе из серебряного кофейника в фарфоровую чашку в тон тарелке и беру то, что принимаю за молоко. Я больше любительница чая, поэтому вливаю достаточно, чтобы сделать вкус сносным.

Она упирает руки в бедра и смотрит на выпечку.

— Надо было взять больше фисташковых. Они лучшие. Но их нельзя есть перед спаррингом – вырвет. Хотя, может, и не вырвет, — она оценивающе смотрит на меня. — Ты не похожа на такую девушку.

— На какую именно? — слабо переспрашиваю я.

— Ты не выглядишь как человек, которого тошнит. Извини, Эйден и Тристан говорят, что у нас, студентов-медиков, отвратительный сленг. Ты не похожа на его последнюю девушку. Боже, она была скучной. Она точно была из тех, кого рвет во все стороны.

У меня голова идет кругом от того, как Сиенна перескакивает с одной темы на другую. Стоит ли притворяться, что меня расстраивает его бывшая девушка?

Прежде чем я успеваю ответить, она машет рукой в воздухе.

— Я знаю, что это фальшивка. Или деловое соглашение. Неважно, — она усмехается. — На кону уже сто тысяч долларов.

Я давлюсь кофе.

— Прости? Ты делаешь ставки на мой брак? И как ты определяешь, кто выиграл?

Она одаривает меня кошачьей улыбкой.

— Не твоего ума дело. И не обижайся. Это просто дружеское пари. Если поможешь мне, я дам тебе долю.

Входная дверь распахивается, являя Тристана Принца в спортивной одежде.

— Сестра. Я слышу, как ты подкапываешь мне яму, — он поворачивается ко мне. — Свояченица.

— Здравствуй, Тристан, — говорю я вместо «фу, мерзость». Я заслуживаю награды. Этим утром я само воплощение вежливости и приличий.

— Эмори, — его улыбка искренняя. — Я так рад, что ты здесь. Мы вместе захватим мир, — он подмигивает мне, и я в ответ выдавливаю растерянную улыбку. Эта семья до тревожного заинтересована моей жизнью.

— Готова? — Сиенна встает.

— Что происходит? — я смотрю на брата и сестру, одетых во все черное.

— Это традиция, — женский голос следует за Тристаном, когда она входит в комнату. — Я Кэти. Начальник службы безопасности и личный телохранитель семьи. Мы делаем это каждое утро понедельника, — мои глаза слегка расширяются, когда я ее разглядываю. Она выглядит, как Лара Крофт 2.0. Пухлые розовые губы, шоколадные глаза и тело, которое выглядит так, будто она может двинуть тебе ногой в лицо и с легкостью в походке продолжить свой день. Она компетентна и опасна в своей черной спортивной экипировке с самой настоящей кобурой поверх футболки.

Я хочу быть ею.

Сиенна кивает.

— Понедельники для спарринга. Мы с Кэти тренируемся по утрам, но понедельники для всех. По пятницам семейное собрание, оно же стратегическая сессия. По воскресеньям ужин.

Я оглядываю их. Они управляют империей из этого поместья. Вместе. Я никогда этого не представляла. Я думала, что Эйден делает все сам или правит железной рукой.

— Где его светлость? — спрашивает Тристан.

— Планирует мою смерть, — говорю я.

Все смеются, будто наша вражда – это мило, а не тревожно.

— Я не шучу, — говорю я.

Тристан и Сиенна снова смеются. Кэти смотрит на часы.

— Вероятно, уже в спортзале. Поехали.

— Эмори нужно переодеться, — Сиенна усмехается и протягивает мне сумку.

Внутри – совершенно новые спортивные вещи с гербом семьи Принц. Я кривлюсь, но переодеваюсь. Я потом закрашу его маркером или чем-нибудь еще.

Когда мы выходим на солнце, я наконец рассматриваю вид, который не могла в полной мере оценить прошлой ночью.

Поместье больше, чем я помню. Это звучит глупо, потому что, конечно, оно огромное. Это больше сотни акров. Но когда Сиенна начинает перечислять объекты, я не могу поверить, что у них здесь все это есть.

— Конюшни вон там. Поле для поло за ними. Там есть несколько троп через лес, но пони для поло мы брать не можем. Они слишком нежные. О, и Александра со своей командой работает в том здании, — она указывает на воздушный на вид белый коттедж. — Я познакомлю тебя с ней. Она шеф-повар. Тристану удалось переманить ее из ресторана с мишленовской звездой. Она не принимает заказы, но ее еда потрясающая, — она наклоняется ко мне. — Иногда, если ты с ней очень любезна, она позволяет забрать оставшееся печенье домой.

Я не могу сдержать смех, который прикрываю ладонью. Я не могу представить, чтобы кто-то отказал Сиенне в чем-либо. Она – сила природы. И она не так уж плоха. Возможно, это качество не специфично для Принцев, а только для Эйдена.

— Здесь есть секретный сад, — она указывает.

Я вытягиваю шею. Едва могу разглядеть каменную стену за деревьями.

— Он заперт уже пятьдесят лет, — она усмехается мне. — Никто из нас не может найти ключ. Легенда гласит, что настоящий наследник семьи Принц откроет сад.

— Даже Эйден не открывал?